Будь моей няней

— Магия невидимости? — охнула я, вопросительно посмотрев на графа.

— Нет, маскировки, — усмехнулся тот. — И это не все сюрпризы, мэлл Имма… Лимманн. Так что спрошу еще раз. Вы уверены, что хотите стать гувернанткой моим дочерям? — выделил он слово «гувернанткой», намекая на то, какое определение я дала этой должности и что в нее вкладываю в нашем с ним разговоре.

— Я готова попробовать. Не могу обещать, что из меня получится идеальная гувернантка, — повторила я его интонацию, — но я отнесусь к своим обязанностям со всей ответственностью и душой.

Надина сжала своей хрупкой ладошкой папину огромную, отвернулась и убежала в палату.

— Ну что ж, моя дочь дала вам второй шанс, Имма. Надеюсь, вы его оправдаете. Но я не допущу вас к своим дочерям, пока вы не назовете свое настоящее имя. Я должен знать, с кем имею дело, — жестко сказал граф.

— Ваше право, — кивнула я. — Но Имма Лимманн — мое настоящее имя. Вам же хочется узнать, откуда вы меня знаете или где видели. Хотя я удивлена, не помню, чтобы мы с вами встречались у герцога Маррокуна. Он был моим опекуном.

Глаза графа вспыхнули узнаванием. А еще в них промелькнула какая-то непонятная мне эмоция. Промелькнула и пропала.

— Да, точно. У него в доме я вас и видел.

Я покосилась на него, но промолчала. Не сказать чтобы граф со своим ростом и фигурой был незаметен. Странно, что я его не помню. Впрочем, нет, не странно. В то время все мои мысли и внимание занимал другой. Кроме него я никого не видела и никого не замечала. Это отметил и сам граф после того, как спросил:

— Почему вы ушли от него?

— Обычная история, — непринужденно соврала я. — Влюбилась в его сына и, когда тот женился, не смогла этого вынести.

— Да, я, помню, обратил на вас внимание, уж очень герцог нахваливал ваш ум и кротость. Но вы были так влюблены в Лероя, что никого, кроме него, не замечали. Значит, он женился?

— Да, и довольно давно. Честно говоря, я уехала и больше ничего о них не знаю. Мне так легче.

— Странно, что он выбрал не вас. Мне казалось, он отвечает вам взаимностью.

— Возможно, когда-то так и было. Но герцоги не женятся на простолюдинках, граф. Вам ли этого не знать, — усмехнулась я.

— Не могу отвечать за всех. По любви иногда женятся. Я вот женился на Ракшане, хотя она была всего лишь цветочницей. Очень красивой цветочницей, — добавил он со странной кривой улыбкой.

— Ракшане повезло. Мне — нет, — отрезала я. — Я удовлетворила ваше любопытство?

— Вполне. Хотя непонятно, как герцог оказался опекуном простолюдинки.

— О, это долгая сентиментальная история. Как-нибудь расскажу вам, — отмахнулась я. — Если совсем коротко — оказалось, что я его дальняя родственница. Не по прямой линии, конечно, а по линиям внебрачных связей некоторых родственников.

— Понятно, — усмехнулся граф. — Но я все же с удовольствием как-нибудь выслушаю подробности.

— Любите сентиментальные истории, граф?