Злоключения на острове Невезения

Вытирает глаза старуха Зимина, крестится Анна, тонко причитает Наташа. Поглядела Марья Кузьминична на шоссе, по которому медленно вёл под руку их новую соседку какой-то пузан, а рядом идущая дама в узком платье и кожаной курточке держала над ней зонтик, и тоже чуть не завыла: хрупкая древняя старушка ростом, наверное, меньше полутора метров в мешковатом платье почти до щиколоток, в белых носочках с каёмочкой и туфельках тридцать второго размера на небольшом каблучке и в довершение всего – кружевная шляпка с обвисшими полями и маленькая сумочка на цепочке. Осанка просто царственная, прямые плечи и ровная спина.

– Господи, да ей же за девяносто, – выдохнула Ольга.

– Аристократка, – благоговейно прошептала Зимина.

В это время зазвонил телефон у водителя риелторов. Очевидно, что ему звонила дама с зонтом. Он буркнул: «Сейчас!», нехотя вылез под дождь и рысью побежал под горку.

– Тимка, ты как хочешь, – сказал Зимин. – У тебя, может, в интернете биткоины и евро, а мне терять нечего: в одном кармане – вошь на аркане, в другом кармане – блоха на цепи. Давай свою бандуру, горит душа диверсанта.

– Тоже мне хакер, – буркнул Тимофей. – Командуй лучше, куда двинем?

– Не по асфальту, а то не ровен час, задавим кого. Вот здесь вдоль забора и по траве. Пусть вот с обрывчика в речку сиганёт, милое дело.

Пискнула сигнализация, мигнули фары. Зимин первый рванул дверцу:

– Тут сумки и коробки ветхие, бабкино барахло. А ну, живо, старухи, взяли по штуке и к Маруське в сарай!

Как ни странно, первой очнулась нетрезвая Маруська, схватила коробку, шепнула: «Марь Кузьминична, сверху ещё одну подай!» Марья Кузьминична вытащила коробку, поставила её на первую, потянула на себя сумку и ещё какой-то пакет и побежала вслед за Марусей. Сзади сипло дышала Паня. Когда они влетели в сарай, следом прибежали Рясовы с большим тюком, а потом Лена со шляпной коробкой. Зимина сгрузила поверх всего ветхий чемодан и весело гаркнула: «Последний! Расчёт окончен, товарищ командир!» Пока Маруся навешивала замок, бабки уже семенили по скользкой дорожке к опустевшей площадке. А мужики уже дотолкали автомобиль по размокшей земле до уклона. «И – раз!», – шепнул Зимин, и подбежавшие Маруся и Марья Кузьминична успели вместе с ними подтолкнуть машину. Она нырнула передними колёсами в ямку, а потом медленно поехала по скользкой земле, потом по гусиной травке, всё больше ускоряясь, и устремилась к реке. Завопили риелторы, кинулся наперерез шофёр и почти успел. Но вдруг на пути машины оказался большой камень, она умудрилась проехать по нему одним колесом, накренилась и изменила траекторию. «У-у», – взвыл разочарованно Зимин, поняв, что река остаётся в стороне. А автомобиль на сравнительно невысокой скорости пересёк лужайку перед «поповским» домом и врезался, нет, даже не врезался, а ткнулся в его боковую стену. «Как телок к мамке», – поэтично выразилась потом Лена. Бежали к машине её хозяева, оскользаясь на мокрой траве и бросив старушку на дороге. И тут дом содрогнулся. Дрогнула бревенчатая стена, и вдруг брёвна рухнули на автомобиль. Потом несколько мгновений ничто не двигалось – и скользнули вниз ржавые листы бокового ската крыши. Грохот. И тишина! И в этой оглушительной тишине неожиданно звонко прозвучал голос обычно сиплого Зимина: