Катя едет в Сочи. И другие истории о двойниках
- Автор: Матвеева Анна Александровна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АСТ : Редакция Елены Шубиной
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Катя едет в Сочи. И другие истории о двойниках». Краткое содержание книги:
Паша, пробравшись ближе к гробу, взял Юлю за руку, и она вспыхнула от радости, которая пока ещё не растворилась в утомительной, скучной жизни. Но скоро и от неё ничего не останется, кроме двух-трёх искр в памяти – и те со временем погаснут.
«Кто зажёг в тебе свет, обернётся твоей тенью и в ночной тишине вырвет сердце из груди», – на сей раз это не Паша, а Юля вспомнила подходящую к случаю цитату.
Но вслух произносить не стала.
Смотрела, как условный брат Ясного идёт к микрофону, слегка раскидывая носки в стороны. Балетная походка!
Думала, что покойник, скорее всего, и вправду учился в Пермском хореографическом училище, был внуком генерала Игнатьева и владельцем работ Марка Шагала. Вся его ложь – временами топорная, временами изысканная, как брюссельское кружево, все его преступления, мошенничества, обман – вырастали из желания быть честным с собой, а не с другими. Он сам был своим собственным двойником, а не искал сходства с другими, как это делает весь мир.
Юля высвободила свою ладонь из Пашиной руки – и улыбнулась, как не принято на похоронах.
Даже на похоронах афериста.
Игрок за номером 12849
Человек вечно должен думать о лице, которое прячут, но в действительности берёт в расчёт лишь маску, данную маску, а не какую-либо иную. Скажи мне, какую маску ты носишь, и я скажу, какое у тебя лицо.
Хулио Кортасар
За окном ходили бабушки-сталкеры: без масок, перчаток и чувства вины. Комарова с высоты второго этажа сверлила бабушек взглядом на протяжении сигареты. Потом возвращалась в комнату, бахнув балконной дверью, и снова хваталась за горячий планшет. Игрок за номером 12849 прислал вызов. Счёт 45:3 в её пользу.
Комарова была уже не молоденькая, поэтому всё про себя отлично знала. Понимала, что надо держаться подальше от всяких там денежных пари, казино и компьютерных игрушек. Даже от невинных аркад вроде той, где Губка Боб бегает от Планктона. В эту аркаду играл Ваня ещё в первом классе, а мать его, всего лишь раз попробовав, прошла махом несколько уровней и тут же испугалась, ощутив нехороший внутренний зуд: алчбу продолжения.
– А Парамоша-то азартный, – сказал ей давным- давно Миша Зайцев, забывшийся, как предполагалось, напрочь вместе с группой Queen, префом и сигарами, которые Миша курил со знанием дела, несмотря на нищие девяностые. И вот теперь вспомнился, явился в памяти объёмно, потащив за собой весь тот вечер, месяц и год.
Парамоша возник тогда в разговоре вот по какой причине. Вечером у холостого Зайцева собирались компании условно интеллигентных людей, и с одним из них (Кирилл – очки, бородёнка, «Беломор») Комарова внезапно схлестнулась в споре: Кирилл говорил со слюнями на губах о какой- то западной модели по имени вроде бы Виктория Мазза. А Комарова была совершенно уверена в том, что эту самую Маззу зовут Валерией, – не потому что следила за её, прости господи, карьерным ростом, а потому что обладала уникальной памятью на любые человеческие имена (даже венгерские и китайские).
Кирилл закусил удила вместе с бородёнкой, слюни, как праздничный салют, полетели во все стороны.
– Виктория! – кричит. – Гадом буду, Виктория!
А тогда ведь не было телефонов с интернетами, как сейчас, когда любой спор решается молчаливым гуглением нужного слова – и торжествующим показом нужной ссылки. Надо было искать какие-то журналы, доказывать знание матчасти.
Но Комарова тоже завелась не на шутку:
– Валерия она, а не Виктория! Спорим на тыщу!
Поспорили, руки друг другу протянули, Миша разбил их рукопожатие как каратист. Ладонь у Кирилла была влажная, мягкая и холодная – на ощупь как солёный огурец с нижней полки холодильника.
– А Парамоша-то азартный, – с интересом сказал Миша, когда Комарова на ночь глядя упаковалась в пальто, гневно вжикнула молниями на сапогах и отправилась к Ольке Меньшиковой за доказательством правоты. Потом уже только узнали, что этой ночью в соседнем дворе была перестрелка центровых с уралмашевскими, но азартных пуля не берёт.
Олька давно легла спать, телефона у них не было. Комарова орала под окнами, как соловей в брачный период – но без сладостной мелодичности.
– Ленка, ты? – подруга появилась на балконе в халате, со встрёпанной головой (обычно-то Меньшикова вставала на час раньше парня, с которым тогда жила, чтобы он не увидел её ненакрашенной и без укладки). – Случилось что?