Вторая Книга. Друзья и Враги. Демоны наших сердец. Том Второй. Сердце власти (СИ)

И указатели кругом, чтобы не заблудился посетитель, ища дядюшку Трюфо.

В общем минуты две, коридоры подвала как лабиринт, и Нэй стоял на пороге опрятной комнатки, похожей на кабинет, причем все здесь было под стать именно большим людям, так как клиенты почти все были людьми высокими. Как говорил дядюшка Трюфо, он потерпит быть маленьким, но вот люди не очень любят казаться лилипутами.

Он и сидел за огромным столом, причем так, что казалось, что и он вполне себе нормального роста, что и в самом деле уравнивало чувства больших людей. Видимо, он и принимал людей именно в таком положении, но при появлении Нэя он вылез, или, скорее, вышел из-под стола — спустился с кресла и прошел под столом — чтобы встретить Нэя:

— Ви все-таки пришли, бакши Нэй! — он протянул свою жилистую сильную ладонь для пожатия.

Нэй руку пожал и проговорил:

— Я не торговец, дядюшка Трюфо, чтобы вы называли меня бакши.

— Но, ви уважаемый человек, ми с вами, таки, оба уважаемые люди, разумные. Поэтомю бакши вполне уместно в нашем разговоре.

— Принимается, бакши Трюфо, — Нэй улыбнулся.

Дядюшка Трюфо указал на стул перед столом, а сам ловко запрыгнул на другой стул напротив собеседника:

— Ви, надеюсь не будете ругаться, когда я вам расскажу таки, что должен, рассказать.

— Это зависит от того, что вы мне расскажете.

Трюмберг чуть замялся:

— Честно говоря, я хотел сказать, что слишал, таки, весь ваш разговор с Великой Эльфой, и мне очень стыдно от того, что я его слишал…

— Слышали его здесь? В этой комнате?

— Таки нет. В другой комнате. Но в этом подвале есть места, где можно слишать много в комнатах наверху.

— Это ошибка в строительстве или специально сделанная система?

— Таки не знаю, бакши Нэй, — Трюфо пожал плечами. — Но в вашем доме таки тоже такое есть.

— Очень интересно, — Нэй почесал подбородок. — Но, я уверен, бакши Трюфо, что позвали вы меня не для того, чтобы поделится этим любопытным открытием?

— Таки да. Я, вполне возможно, знаю, как вам помочь, потому что знаю, кого ви встретили. Встретила Прекрасная Изабелла.

Глаза Нэя округлились от удивления. С этой стороны помощь он вообще не предполагал. И вот на тебе. Но несмотря на малый рост и несколько комичный вид, дядюшка Трюфо всегда отличался серьезностью. Вполне возможно, он любил шутить, но Нэю пока не довелось этого видеть и слышать, поэтому он был уверен, что все, что говорится, вполне серьезно.

— Но самое противное еще и то, что я таки слышал и ваш рассказ, — историю Комиса и Прекрасной Изабеллы, — в другой комнате, — он кажется, сжался в комок, ожидая взрыва негодования от Нэя. Это почему?

Но Нэй просто рассмеялся. И неожиданно очень серьезно проговорил:

— Надеюсь, нас здесь никто не подслушивает?

— Таки нет. В этом я уверен! — и как-то несколько жалостливо прозвучал голос: — Так ви не ругаетесь, бакши Нэй?

Нэй закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула:

— Ну, это зависит от того, что вы хотите рассказать, бакши Трюфо…

— Ви, благородный человек, бакши Нэй!

— К сожалению, я только сошо…

— Ой, я вас умаляю, бакши Нэй. В вас благородства намного больше, чем бивает, таки, у некоторых графьев и баронцев. Скорее они сошо, но не как не ви!

— Вы вогнали меня в краску, бакши Трюфо. Но, думаю, ближе к делу?

— Ой, таки простите меня. Я просто всегда так радуюсь, что встретил такого великого человека, как ви, что меня от этого распирает гордость. И я порой забываю о самом главном, когда таки радуюсь.

Нэй очень мило улыбнулся:

— Таки заканчиваю радоваться, — трюмберг поднял руки. — Послушав вас, я вспомнил историю, приключившуюся со мной много-много лет назад. И бил я в этой истории у гномов…

— У гномов?

— Таки гномам тоже нужны вода и канализация, а лучше трюмбергов этого никто не сделает и не посоветует.

— Но как же ваша вражда?

— Ой, я вас умаляю, бакши Нэй. Если мы не вспоминаем нашего великого прародителя Турупа Тукса, то и драться таки нам незачем!

— Как это?

— Вам тоже интересно? Просто гномы считают Тукса шахтером, а мы таки чтим его как первого золотаря и сантехника. Гномы считают поэтому нас вонючками и не хотят слышать о Туксе золотаре, а мы их считаем таки черномазыми и не верим, что Тукс копался в земле, добывая вонючий уголь.

— Это как это?

— Вам этого не понять, бакши Нэй, — дядюшка Трюфо грустно вздохнул.

— Видимо, да. Но все же думаю, что ваша вражда на самом деле бессмысленная, ну почти как война тупоконечников с остроконечниками…

— Таки интересно послушать! — дядюшка Трюфо заерзал на стуле.

Нэй усмехнулся:

— Вы не забыли, бакши Трюфо? Ваша история?

— Ой, таки да! — трюмберг хлопнул себя по лбу. — Ви такой интересный человек, что вас хочется слушать и слушать! — и снова вдруг сжался в комок.

Нэй понял эту его реакцию. Видимо, проговорился.