Придётся пожить (СИ)

— Я скоро перестану удивляться. — Несмотря на слова, парень восхищённо потянулся к карте, вертя её и так и эдак. — Эта вещь тоже из подземелий Салазара?

— Ты серьёзно считаешь, что я не пошутил насчёт Тайной комнаты? — Вопрос с явным подвохом. «Может, я перестарался, и он теперь вспоминает прошлые наши диалоги и все мои слова возводит в абсолют? — Лер занервничал. — Интересно, что он подумает, когда после разбирательств с директором в «Пророке» напишут о Тёмном ритуале в подземельях? Он же сложит дважды два. Как минимум придётся объясниться, может, даже прибегнуть к думосбору. А то очерню свою репутацию, а не Дамблдора». Лучшее, что можно было сделать, так это говорить правду или молчать. Так как Лер не стал бы врать близкому человеку, а к Седрику он прикипел уже всей душой. — И что значит «тоже»? — спохватился парень.

— Не один ты весь такой таинственный, — заюлил Седрик, растерянность в глазах Принца ему доставила массу удовольствия. «Не тебе одному выбивать меня из колеи. Так-то!» — и улыбнулся своим мыслям; его чувство гордости было забавным для него самого; он сравнивал эти ощущения, словно его замок из песка получился выше и на одну башенку больше. — Ты, видимо, не заметил, но на внутреннем кармане мантии вышита чужая фамилия нитками в тон.

— Я думал, ты сочтёшь это продолжением долгоиграющей шутки, — улыбнулся Лер, ему нравилось ходить по тонкой грани, не говорить точно, но он понимал, что рано или поздно Седрику придётся рассказать правду. Особенно в том случае, если он ответит на его чувства. А Лер очень хотел, чтобы это оказалось взаимным. — Главное, не хвастайся другим, не думаю, что кто-то в здравом уме поверит, что шестикурсник на балу танцевал вальс в мантии Салазара. — Шуточное злорадство в голосе Лера возымело успех, и они оба посмеялись, выходя в пустой коридор.

— Главное, что я так считаю, — решил стоять на своём Седрик. — А ещё я знаю, что без причины ты не врёшь, чаще не договариваешь. Но если, предположим, не будем утверждать, — говорил он шёпотом на всякий случай, — если мантия и правда из Тайной комнаты, почему я удостоился такой чести? Я чувствую себя должным, даже если это просто мантия на заказ, ты должен это понимать, даря такие дорогие подарки.

— Признаю — переборщил, — не скрывал Лер. — Но, во-первых, я не прошу что-то взамен; во-вторых, это моя личная инициатива; в-третьих, меня это не обременяет; и, в-четверых, считаю, что ты достоин этого подарка.

— Хотя бы признаёшь, что переборщил, — вздохнул Седрик, поглядывая в карту, которую так и не вернул, и заметил особенность: фамилия и имя Лерона Принца сменяется вопросительным знаком. «Ну да, всё правильно, врёт только по необходимости. Сам же недавно признался, что в гоблинском банке под другим именем. И под каким же? Всё-таки секретов у тебя гораздо больше, чем я могу себе представить». Как ни странно, это всё ужасно заводило, ничуть не пугало, наоборот — притягивало. Диггори понимал, что уж кому-кому, а несмотря на интриги вокруг Лера, ему можно доверять в первую очередь. Было неловко осознавать окончательно всю степень симпатии этого парня к нему. Но так же неловко понимать и свою собственную. «Интересно, а если вдруг правда… Если вдруг мы будем вместе? Станем парой? Если я действительно влюбляюсь в тебя, то мы ведь будем встречаться? И будем всё ближе и ближе, то как скоро ты расскажешь мне всё?» — мысли о них двоих в таком ключе для него были очень непривычны, но он принимал тот факт, что все это реально и осуществимо. «Мне же хочется, чтобы это было осуществимо?» — спрашивал он себя, и внутренний голосок пищал неуверенное, но согласное «да».

И как ни пытался Лер заснуть, у него это не выходило, и, плюнув на это, он решил развеяться. Додумать все мысли, переварить и честно пойти спать, благо завтра воскресенье. «Кто бы мог подумать, что я так крепко вляпаюсь? С самого начала меня потянуло к нему, но я даже не думал, что всё обернётся в настолько серьёзные чувства. И ощущаются они как правильные, нужные, желанные, не хочется убежать, оборвать или нарушить их сладкое развитие», — подводил он итоги монолога внутри себя. «Оставаться в Хоге на зимних каникулах не стоит. Сразу после Рождества тут начнется глобальная проверка. Надо расспросить Седрика и Чоу и, если они хотели остаться, предложить альтернативу. Трясти будут всех», — то, что шармбатонцы уедут, он знал, поэтому не столько сильно переживал за остальных, сколько за двоих своих однофакультетников. «С Драко надо поговорить, мало ли, что он себе напридумывал?» — Малфой-младший недавно опять занервничал, видимо, заметил, что Лер выглядит уставшим и рассеянным из-за недосыпа. Мог подумать, что и ему стоит быть настороже, ещё решит остаться и поиграть в шпиона.