Тайный "цветок" моего отца

Тянусь к Пенелопе и, наконец-то, целую. На этот раз позволяет, значит, готова. Стараюсь не слететь с тормозов сразу же. Сегодня не хочу торопиться, хотя кровь в венах бушует и физиология требует. Стягиваю с плеч пиджак, не прекращая целовать потрясающе сладкие губы, но Поппи снова останавливает меня.

— Пойдем в постель. Там будет удобнее.

Киваю, подхватываю девушку на руки и несу в соседнюю комнату. Кровать здесь просто королевских размеров. Аккуратно опускаю Пенелопу на шелковое покрывало. Из окон виден ночной город как на ладони, но я включаю настенные светильники. Планирую наслаждаться иным зрелищем. Поппи вытягивается на постели и чуть дразнит легкой загадочной улыбкой. Сажусь рядом и аккуратно стягиваю с нее свитер. Под ним обычный хлопковый топ, но я не разочарован. Грудь Пенелопы шикарна в любом белье. Она тянется к пуговицам моей рубашки и расстегивает их одну за другой. Потом спускает ткань по плечам, нежно поглаживая кожу при этом. Ладони теплые, гладкие; движения осторожные и медленные. Окончательно избавляюсь от рубашки и укладываю Поппи на спину. Расстегиваю на ней джинсы и тяну вниз, одновременно покрывая поцелуями длинные стройные ноги. Пенелопа с интересом следит за моими действиями, поощряя чуть заметной улыбкой. Кажется, она вовсе не против прелюдии.

Немного неуверенно и неловко снял оставшиеся клочки ткани с желанного тела. Надеюсь, моя возня с лямками и застежками не утомила или хотя бы не рассмешила партнершу. Почему-то именно с Пенелопой вечно чувствую себя закомплексованным подростком. Делаю все не так, говорю невпопад, слишком быстро занимаюсь сексом. Ну и вот — не смог безупречно справиться с лифчиком. Наверное, она считает, что с женщинами у меня очевидные проблемы, поэтому и пользуюсь такими сомнительными методами, чтобы завлечь в постель. Не слишком уместные мысли, учитывая, что передо мной абсолютно обнаженная девушка. Поппи как чувствует, что отвлекся, а настроение поползло вниз. Она сначала садится, потом давит на мои плечи, вынуждая лечь, а сама тут же оказывается сверху. Горячая промежность соприкасается с моим обнаженным животом, на мгновение забываю, как дышать, и больше уже не могу думать о чем-то еще, кроме удовольствий.