Электронная книга - «Моя борьба с мужчинками». Краткое содержание книги:
Вас ждет интерсекциональный феминизм, психологические концлагеря для гендерно неверных и море испанских удовольствий. Один гендер - одно государство.
От сердца к клитору!
***
ГЛАВА V СМЕНА ЛИЧНОЙ ПАРАДИГМЫ
В мягком президентском кресле почесывала шахтерские усы. На столе красовался стакан со льдом и виски. Моё внимание полностью устремленно в экран мониторинга московского концлагеря. Психологическое исправление гендерно неверных скользит как по интимной смазке. Мужчинки визжали как Епифанцев на Пахома в «Зеленом слонике». Только это крики боли и безысходности, а не ярости от сладкого хлебушка. Зарабатывать геморрой сидя в кремле уже не хотелось. Необходимо проконтролировать регионы на качественность пыток и профпригодность работниц концлагерей. Я полетела на частном самолете до родного города для внеплановой проверки. Барнаульский психологический концлагерь удивил маленькими габаритами. Уютный концлагерь располагался прямо в центре сибирского города. Молодежный театр Алтая имени Золотухина полностью разрушили и на его месте построили здание для пыток. Я зашла внутрь и увидела огромную кучу ванн с бултыхающимися мужчинками. Некоторые сотрудницы катались клитором по язычку гендерно неверных женщин. От газовых камер доносился запах, сквозь шахтерские усы, тухло яичного амбре. Я чувствовала всей мизандрической душой маскулинный траур. Цисгендерность мужчин расщеплялась на глазах настоящих женщин. Я испытывала эсхатологическое удовольствие. Садистский покой прервался из-за мужского истеричного крика. Даже не сам крик, а знакомый голос привлек мое внимание. Обернувшись назад я видела, как толпа работниц насильно тащат в газовую камеру худощавого парня. Пришлось притормозить действия сотрудниц и спросить: «А почему столь худощавого парня тащат в газовую камеру?». Работницы концлагеря стали давать ответ, а все слова льются мимо ушей. Время будто бы замедлилось и внимание акцентировалось на лицо узника. Знакомое лицо крутилось в голове. Андрюша? Я задала вопрос узнику:
- А тебя случайно не зовут ли Андреем Скромным? – с окаменевшим лицом спросила я
- Да, это именно я. Ты ещё помнишь меня? – перебарывая страх отвечал узник
- Надо проверить действительно ли это ты. Помнишь нашу первую встречу? Где она произошла ты помнишь? – спокойно спросила я
- Да! Первая встреча произошла в песочнице. – оживленно отвечал узник
- А ты помнишь, что мы делали в песочнице? – с воодушевлением спросила я
- Да-да! Я все помню. Мы лепили куличики из моей формы ёжика из мультфильма «смешариков». Мы слушали Агату Кристи и 7Расу. Я все помню, Вероник. – с облегчением ответил узник
- Отпустите его! – грозно скомандовала я работницам
Андрея отпустили и мы сразу же ушли на частный самолет. Прямым рейсом мы улетели в Украину. Государство лишилось президента одномоментно. В России воцарилась анархия и хаос.
***
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Киев стал нашим любовным гнездышком. Мы оба понимали почему Андрей публично отверг собственные чувства. Общественное мнение и страх стать изгоем помешал его искренности. Я должна была проявить, на тот момент волю. Но это уже не важно. Главное любовный союз восстановился. Мы оба счастливы. Феминистическая идеология легко встроилась в слабый мозг по причине сексуальной фрустрации. От патриархата до феминизма один шаг. А я ведь просто хотела чувствовать любовь. Не дашь раскрыться любви – раскроется насилие. Интерсекциональный феминизм – это квинтэссенция обиды на весь мир. Через неуклюжую теорию я пыталась скрыться от внутреннего диктора. Диктор казался сексистом. «Ты слишком страшная, неженственная, толстая, прыщавая» говорил он мне. Даже если это действительно так, я не обязана вымещать всю злость на окружающих. Психическую энергию необходимо направить на исправление недостатков, а не на их укрепление. Я совершила огромную ошибку в психологическом становлении себя как личности. Убивай обиду – укрепляй волю.