Камень нерушимый

Трудно было начинать учиться в этом году, ох, как трудно! Поселок Алмазный рушился на глазах. Дом за домом разбирали и увозили к озеру. Туда же везли со станции какие-то огромные черпаки, металлические фермы, длиннющие толстые валы, электромоторы, стальные понтоны, похожие на откормленных боровов. Все школьники знали, что это части плавучей фабрики — драги.

После уроков мальчики бежали туда, где грузили на машины очередной разобранный дом.

— А школу скоро будут перевозить? — спрашивали они у рабочих.

— Скоро, скоро, — отвечали рабочие. — Не завтра, так послезавтра…

И не понять было, шутят они, или говорят всерьез. Семьи уезжали одна за другой. Пришлось для школьников организовать интернат. Родители у многих уже уехали, а детей оставили в поселке. Интернат построили в доме Гафитуллы. Заведовала им тетушка Савдана, которая очень гордилась этим поручением. Самого Гафитуллы дома не было — его направили в город на курсы, изучать новую технику.

Под вечер в поселок приехал Григорий Озеров и позвал Павлика с собой навестить Вереса.

У одного из домов на машину грузили домашний скарб — переезжала еще одна семья. К этой же машине подошел Митька-голыш и стыдливо сунул в кузов старый рыжий чемодан. Рубашка на Митьке была чистая, а брюки поглажены.

Григорий отозвал его в сторону.

— Слышь, Дмитрий, может, помочь тебе на первое время деньгами? Будешь работать — сочтемся. Бери!

— Нет, спасибо, — с достоинством ответил Митька. — Сам выкручусь. Не маленький.

— Да я так… Работать-то где собираешься?

— Шоферить буду. Снова сдам экзамены и буду работать. Слабым я человечком оказался, одним словом. Но теперь точка… Хорошо, что вы мне повстречались, Григорий Петрович.

— Ну, хватит, хватит, — ворчливо прервал его Григорий. — Давай, садись, ждут тебя!

Верес встретил их нарядный и торжественный.

— Меня выписали, — сообщил он вместо приветствия.

Он по-прежнему басил, пускал огромные клубы дыма из кривой короткой трубки и все также «заряжал» ее, черпая табак прямо из кармана. Он шутил и смеялся, радуясь своему выздоровлению.

В конторе Григорий ни на шаг не отпускал от себя Павлика. Они оба слышали, как за их спинами шептались, передавая друг другу историю о том, как нечаянно встретились здесь, на прииске, отец и сын после давней разлуки.

В приемной управляющего Григорий написал на листке бумаги несколько слов и отдал его секретарше.

— Заявление, — сказал он ей. — Чтобы квартиру получить. Несподручно мне теперь в общежитии.