Драго. Том 2 [СИ]

И да, я прекрасно осознавал, что уничтожение каннибалов — пощечина корпорации «СМТ». Даже не пощечина, а сокрушительный удар сапогом по… по самому больному. По репутации, по деньгам, по затраченному времени.

Но иных путей для себя сейчас я просто не видел. Или они, или я.

— Ты вот книгу умную купил, про правила еврейского бизнеса. А тридцать первое золотое правило ты читал? — поинтересовался между тем у меня дядюшка Абрам.

— Я только названия всех глав просматривал, так скажем.

— Так как оно звучит, помнишь?

— Нет, я хорошо только сороковое запомнил.

— Тридцать первое правило звучит так: «Не оскорбляйте врагов своих». Пересказывать не буду, прочитаешь потом сам, раз уж книгу купил — не пропадать же инвестициям. Но кроме золотых правил, по этому поводу еще Макиавелли говорил. Внимательно слушаешь?

— Да.

— Макиавелли завещал: «Даже когда государь считает нужным лишить кого-то жизни, он может сделать это, если налицо обоснование и очевидная причина, но он должен остерегаться посягать на чужое добро, ибо люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества».

Откровением услышанное для меня не стало. Имущественные отношения даже в протекторатах подчиняются правилом Первого мира; кто-то здесь живет, а кто-то делает здесь деньги. Так что соблюдение ряда правил, даже в игре без правил — одно из фундаментальных условий. И именно это, необходимость нарушения правил, и вызвало необходимость у Доминики к привлечению к уничтожению каннибалов стороннего исполнителя. Меня, как варлорда Драго Младича, пусть пока и необъявленного.

Все это я прекрасно понимал. И, если бы у меня была всего одна жизнь — жизнь Драго Младича, я сейчас и не собирался бы подобным образом лезть на рожон. Но я сейчас, без пяти минут, раскрытый Артур Волков, и некоторые последствия действий и решений мне просто не важны. Некоторые потенциальные последствия решений для меня сейчас даже слишком незначительны — точь-в-точь как для идущего вперед носорога, который плохо видит, но это не его проблема.

Необходимость как-то объяснить все это вызвало новый приступ раздражения. С которым я справился.

— Это все понятно, — сдержанно кивнул я, обращаясь к дядюшке Абраму. — Но других путей для себя сейчас я не вижу. И, наверное, поэтому вас здесь всех и собрал. Рассказывая все подробно, потому что надеюсь услышать что-то умное, — все же не сдержался и съязвил я.

— Давай попробуем, — усмехнулся дядюшка Абрам. — Гекдениз, есть что сказать?

— Я не очень понимаю стратегических целей. Но рассуждая тактически, согласен с Олегом в том, что каннибалов надо вынести с острова и забыть.

— Ты еще и Олег? — удивился дядюшка Абрам.

— Долгая история, — только отмахнулся я.