Любовь без права пересдачи [litres]

Все это рассказала мне Ириниэль, когда мы сидели с ней за столиком в пабе. Остальные музыканты играли на сцене, а певица спустилась в зал. Мило поулыбавшись поклонникам, она сослалась на усталость и села за мой столик, чтобы пересказать последние сплетни. Глаза эльфийки светились торжеством, а звучный голос звучал особенно чарующе, когда она в подробностях рассказывала мне о возмущении Боргольта.

– А еще, представляешь, кто-то пожертвовал нам значительную сумму. Почти столько, сколько мы потеряли на концерте для лорд-канцлера!

– Неужели? – совершенно искренне изумилась я, поглаживая рыжего фамильяра, сидевшего у меня на коленях.

– Ты не представляешь, как это нас спасло! – Эльфийка так и светилась от счастья. – Летом театр закрыт, и единственное, чем мы можем заработать на жизнь, – это вот такие выступления!

Я наклонилась к лису, чтобы скрыть довольную улыбку. Пусть я и заработала на этой афере меньше, чем могла, но восторжествовала справедливость, и это стоило многого.

Бар я покинула далеко за полночь. Счастье пьянило ничуть не хуже вина, и я с удовольствием прогулялась по ярко освещенным улицам. Ночь всегда была моим временем. А тем более теплая южная ночь, пронизанная запахом жимолости и скрипом цикад.

Пабло с довольным видом трусил рядом, задрав хвост. Как и все лисы, он предпочитал ночные прогулки. Шерсть фамильяра переливалась огненными искрами, а скалился он так, что встречные прохожие спешили перейти на противоположную сторону.

Я дошла до дома, когда лис вдруг остановился. Его шерсть вздыбилась, а из пасти вырвалось глухое рычание.

– Пабло, что там? – Огненный шар появился в ладони. Я подняла руку, когда из ниши показался Мэл.

– Фейт, это я!

– Мэл, что случилось? – Я заметила, что эльф неестественно бледен.

– Я… можешь мне помочь, пожалуйста, – умоляюще взглянул он на меня.

– Смотря в чем, – настороженно посмотрела я на него. Жизнь научила не давать пустых обещаний, особенно пока не знаешь, в чем дело.

Расценив мой ответ, как согласие, эльф потащил меня к входной двери.

– Я все объясню! Только давай зайдем в квартиру!

Стремление скрыться напрягло больше, чем все остальное.

– Мэл, я и шагу не сделаю, пока ты не объяснишь мне, что случилось! – потребовала я. Лицо эльфа перекосило от страха.

– Фейт… ты что, не понимаешь, что меня ищут! – Он снова попытался потянуть меня за собой и вскрикнул. Не выдержав такой бесцеремонности, Пабло тяпнул эльфа за ногу. – Ах ты па… разит!

Лис встал между нами, готовый защищать хозяйку. Белые зубы блестели в свете уличных фонарей.

Мэл опасливо покосился:

– Уйми своего фамильяра!

– И не подумаю. – Я скрестила руки на груди. – Признавайся, во что ты впутался?

– Послушай, – оглянулся он. – Мы можем поговорить у тебя дома?

Я заколебалась. С одной стороны, Мэл явно влез во что-то противозаконное, с другой стороны…

Несмотря ни на что, эльф был единственным, кто поддержал меня после отчисления и помогал мне все эти годы. Он ездил со мной к родителям, изображая потенциального жениха, ради которого я якобы осталась в столице, помогал в моих авантюрах. И даже наша последняя размолвка не могла перечеркнуть все то, что нас связывало.