Ля_Тортуга. От Аляски до Огненной Земли
- Автор: Шрейдер Фрэнк, Шрейдер Элен
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Мысль
- Переводчик: Эдварда Иосифовна Кабалевская
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Ля_Тортуга. От Аляски до Огненной Земли». Краткое содержание книги:
Когда мы с Элен ушли с рынка, я уже ничуть не удивился, увидев на центральной площади бронзовую статую женщины; ее, видно, воздвигли матери города в качестве постоянного напоминания мужчинам.
За Теуинтепеком дорога некоторое время опять бежала среди пальм и сахарного тростника, мимо побелевших соляных болот, и, когда мы снова свернули в глубь страны, земля, выжженная солнцем, стала соломенного цвета, а на горизонте колыхались волны горячего воздуха. От Мехико «Черепаха» катила на новых рессорах. Дополнительные листы помогали ей взбираться на кочки мягко, как танку; они же увеличили просвет между корпусом и дорогой, а это немаловажно, если нам придется повторить путь, проделанный в 1951 году.
Мексика хвасталась, что на ее территории магистральное шоссе идет от границы до границы. Гватемала утверждала то же самое, и все это была сущая правда, но обе магистрали не были связаны между собой. Оба шоссе касались мексикано-гватемальской границы с противоположных сторон горного хребта. Обычно, чтобы проехать в Гватемалу машиной, надо было преодолеть семьсот миль от Мехико до Арриаги по той самой дороге, по которой мы ехали сейчас, и там погрузить машину на товарный поезд. Отсюда железная дорога на протяжении ста пятидесяти миль шла вдоль южных склонов горного хребта до Тапачулы, где снова начиналась магистраль к югу, на Гватемалу.
В 1951 году у Арриаги мы впервые отступили от обычного маршрута. Вместо того чтобы погрузить свой джип на товарную платформу, мы проехали еще пятнадцать миль по узкой пыльной дороге в Тоналу, и здесь нам прямо сказали, что дальше пути нет. Мы сидели на краю Тоналы и разглядывали карту Чьяпаса, самого отсталого штата Мексики, а мимо по улице грохотали арбы, запряженные волами. Одна из них особенно привлекла наше внимание: старик возчик, видно, взвалил на нее все свое имущество да еще усадил поверх всю семью. Мы смотрели, как телега исчезает в густых переплетениях зарослей, и одна и та же мысль мелькнула у обоих: в Тапа-чулу можно проехать на арбе.
Окрыленные надеждой, мы поспешили за стариком до свежим бороздам в пыли и спросили его, куда ведет эта дорога.
— В Трес-Пикос, — ответил он.
Мы снова развернули карту. Трес-Пикос был первый же маленький городишко на железной дороге. Мы приободрились и продолжали свой путь. Вскоре выяснилось, что не надо спрашивать дорогу на Тапачулу: это слишком далеко. Мы ехали от деревушки к деревушке, интуитивно выбирая правильную из множества встречаемых дорог. Временами приходилось валить деревья, засыпать ямы и колеи, почти на руках перетаскивать джип через болота. В удушливые ночи, когда тучи москитов вились вокруг наших сеток, мы, слишком измученные, чтобы есть, забирались в кузов и засыпали под тяжелое сопение Дины. От Тоналы до Тапачулы всего сто тридцать пять миль поездом, но во время первого путешествия мы потратили восемь невыносимо тяжких дней и проехали двести двадцать миль.
И теперь, по пути из Теуинтепека, эти восемь дней снова воскресли в нашем воображении. Мы вовсе не жаждали их повторения, если есть хоть какая-нибудь другая дорога. В Мехико мы услыхали обнадеживающие известия, что Гватемала проводит новое шоссе, соединяющее ее с Мексикой у Эль-Окотала, на северной стороне хребта. И прежде чем отправиться в Арриагу, мы решили взглянуть, нельзя ли проехать этой новой дорогой. Оставив в стороне ветку на Арриагу, мы проехали лишних двести миль до границы. Дорога увела нас к северу от Сиерра-Мадре, в страну красивых светлокожих индейцев чамула. Рядом с нами по тропинке бежало рысцой много мужчин в одежде, состоящей из коротких штанов и широкополых плоских шляп из толстой соломы, украшенных пучком развевающихся цветных лент. Об этих лентах нам рассказывали две совершенно различные версии. Одни говорили, что ленты показывают, сколько у человека сыновей, а другие уверяли, что ленты — признак холостяка. Возможно, что правы и те и другие.
У Эль-Окотала не оказалось и намека на магистральное шоссе в Гватемалу. Мексиканская дорога, асфальтированная до самой границы, упиралась в барьер поросших лесом гор. Два гватемальских пограничника сказали нам, что строительство началось с другого конца и недостроенным остался еще участок в двадцать пять миль. Перед нами была всего лишь пешеходная тропинка, и пограничник добавил, что несколько месяцев тому назад даже мотоциклу пришлось повернуть обратно.
Выбора не было, и мы, подавленные, отправились назад по шоссе до поворота в долину, где лежала Арриага. На сухом плато мы сделали привал под крики попугаев, таких неуместных в этой бесплодной стране колючих кактусов и низкорослых деревьев, где на голых ветках торчали лишь одинокие «тыквы» без стеблей. Пока я смазывал джип, Элен вынула из-под коек жестянки с сухофруктами, орехами, яичным и молочным порошком и прочими концентратами и поставила их в шкаф.