Слушая животных [История ветеринара, который продал "Астон Мартин", чтобы спасать жизни]

В тринадцать лет Рита вернулась в Маунтмеллик и поступила в среднюю школу Сент-Мэри, где все предметы преподавались на гэльском языке. Рита его почти не знала, и учиться ей было очень трудно. Она стала посещать местный драмкружок, и друзья помогли ей освоить гэльский диалект. Вскоре она страстно увлеклась ирландскими танцами и даже иногда побеждала на конкурсах. Когда ей предоставлялся выбор между медалью и денежным призом, она чаще всего выбирала деньги, хотя суммы выражались всего лишь несколькими пенсами. В ее бедственном положении они были куда полезнее серебряной медали. Рита откладывала их, чтобы и дальше заниматься танцами. Однако две блестящие серебряные медали у нее все же сохранились. Она с друзьями выиграла их, участвуя в фэшианне — соревнованиях по ирландским танцам, где также была викторина на гэльском языке.

Постепенно жизнь Риты улучшалась. Когда ее отец, к сожалению, изувеченный в Англии артритом, вернулся в Ирландию, семья переехала в квартиру на верхнем этаже на той же улице в Маунтмеллике, но теперь, по крайней мере, это был приличный дом. Я очень живо помню его. По воскресеньям я навещал бабушку Энни и деда Джона, которые по-прежнему жили там. Думаю, что не без их влияния окончательно сформировалась моя идея стать хирургом.

Мои ранние детские воспоминания в этом доме связаны с поиском «Святого Грааля» среди мириад жестяных банок в большом шкафу из красного дерева, который стоял в гостиной. Я разыскивал там детали металлического конструктора, оставшиеся, по-видимому, еще от прежних жильцов. Проворные пальчики четырехлетнего ребенка старательно выуживали мелкие металлические детальки из трещин в деревянном основании шкафа. Каждая такая деталька была для меня тем драгоценным золотым самородком, из которых я мог создавать все, что приходило мне в голову. Впрочем, чаще всего мои замыслы реализовывались лишь частично, потому что деталей было недостаточно. Поэтому я мастерил лишь половину задуманного, а все остальное дорисовывало мое воображение. Словно бионическая птица, я парил над замком из жестяных банок и повергал их, словно бионический бык. У птицы могли быть крылья, но не было головы и половины хвоста, а у быка не было ничего, кроме головы и рогов. Но все это не имело значения, потому что в моем воображении они были полноценными и великолепными животными, которые носились и парили в бабушкиной и дедушкиной гостиной по воскресеньям. Много лет подряд Санта Клаус чудесным образом дарил мне на Рождество замечательные детали конструктора, и пожизненная одержимость металлическими панелями и пластинами, гайками и болтами была мне обеспечена.