Четверо и один

Неподалеку на прибрежный песок выбралась молодая ханасийка. Увидев Хранителя, она, презрев наготу, обстоятельно ему поклонилась и принялась неторопливо одеваться. Очаровательная пастораль… Михаил скинул куртку, расстелил ее на траве и сел. Солнце мягко коснулось лица, позволяя забыть о Вечности, — бросить в воду горсть гальки, сорвать травинку и вдохнуть ее горьковатый запах…

— Не переутомился? — на берег ступили Лаони, Четрн и Ор. Вид они имели несколько растерянный.

— Их поза ниц меня утомила, — фыркнул Чет, закуривая. Михаил покосился на него. — Ходят и смотрят, смотрят и ходят. Как на панацею.

— План, — напомнил Ор. — Время.

— Именно, — согласилась Лаони. — Хаос не ждет.

— Ты, бесспорно, права. — Михаил задумчиво поскреб лоб. Мыслительный процесс остался безучастен, все также вяло вороша осколки идей. — Хоор грядет… что логично, в свете последних событий. Но мы ещё живы, значит Гробовщик не торопится… Мы встретимся с командованием Ханаси.

— Мик… — Лаони села на откос берега и укоризненно покачала головой.

— Они не переживут встречу с Хоором. Чем быстрее мы уйдем, тем больше у них шансов.

Мистерия задумалась, сдержав подготовленные возражения.

— И что ты им скажешь? — усмехнулся Четрн.

— Ничего. Они готовились к нашему прибытию не один месяц, что подразумевает некую определённость…

— Да, послать нас в бой.

— Нет, — качнула головой Мистерия. Она принялась рисовать посохом замысловатую фигуру на песке. Тихий размеренный шорох гальки настораживал. — Они не останутся в стороне, коль дело касается Святыни.

— Хорошо. Где мы найдем их командиров, которые, заметьте, не спешат с нами встречаться? — поинтересовался Чет.

— Архан, — сказал Ор.

— Стоит помянуть… — Михаил торопливо поднялся, отряхнул руки.

К димпам приблизился Хранитель Мудрости. Вид он имел усталый, пыльная хламида и клюка, тяжело бившая о кочки тропы, лишь усугубляли картину. Путь через холмы дался старцу нелегко.

— Наконец-то, нашел… — пропыхтел он, достигнув Хранителей. — Довольны ли вы? Набрались ли сил?

— Все замечательно, — успокоила его Лаони. — Что случилось?

— Серк просит вас встретиться с ним. Он вождь, отец племени, тот, кто находит дорогу.

— Совпадение. Ну и моя гениальность, — пресек Михаил вопрос Чета. Курьер покрутил пальцем у виска и скупо улыбнулся старцу. — Мы готовы.

— Я бы искупался, — буркнул Четрн из духа противоречия и пристроился вослед уходившей родне.

Недолгий путь привел их к вместительному дому, расписанному замысловатыми алыми узорами. Семеро часовых, завидя Архана, приклонили колено, выложили перед собой мечи и склонили голову. Тихий шелест коснулся ветвей деревьев.

— Проходите, — махнул клюкой старец.

Димпы одолели крыльцо и остановились на пороге аскетично-опрятной комнаты. Единственным предметом роскоши в обители вождя обозначилась черная меховая шкура, небрежно брошенная на лежанку. Размеры шкуры впечатляли.