Пять миль [ЛП]

— Потому что он хороший человек, — отвечаю я. — Потому что он больше похож на нас с тобой, чем когда-либо будет похож на них.

Он выбегает из комнаты на балкон и останавливается, белая футболка на нем обрисовывает каждый мускул на его плечах и руках. Он готов взорваться в любой момент.

Я неуверенно следую за ним, но, когда он слышит, как мои босые ноги ступают по полу балкона, он вытягивает руку, обращаясь ко мне, не оборачиваясь.

— Уходи, — говорит он. — Просто уходи.

Я чувствую, как мои плечи опускаются, когда я возвращаюсь в пределы своего гостиничного номера. Глаза слезятся, и я думаю, что могу дать Эллиоту немного пространства и принять горячую ванну в когтеобразной ванне, которой может похвастаться этот номер. Мой живот снова сводит судорогой благодаря Дорнану и его версии грубого траха, и я рассчитываю, что горячая вода успокоит боль, которая так яростно колет меня.

Через десять минут я плаваю в теплом коконе воды, пар поднимается маленькими облачками от моих голых коленей и пальцев ног. Остальная часть меня погружена в воду, невесомая, и я думаю о том, как давно я не чувствовала себя такой расслабленной, во всяком случае, физически. Эмоционально я запуталась в себе, сомнения и чувство вины разъедают мою душу, как кислота кожу.

Я не выхожу из ванны, пока вода не стает холодной, а моя кожа не морщится, как слива. Завернувшись в пушистый гостиничный халат, я выхожу в главную комнату, надеясь, что Эллиот в лучшем настроении. Не то, чтобы я винила его за то, что он вел себя со мной, словно говнюк.

У парня есть дочь.

Ему есть что терять.

Он сидит на диване перед журнальным столиком и что-то деловито перебирает перед собой. Все тарелки с едой убраны, и он выстроил на одной стороне стола пакеты на молнии, на каждом из которых лежит мобильный телефон.

Он не поднимает глаз, когда я сажусь рядом с ним, просто продолжает возиться.

— Занимаешься мелким воровством? — спрашиваю я, глядя на разнообразные мобильные телефоны, разложенные в упорядоченном порядке.

Я присматриваюсь к одному из пакетов, дергаю его за угол, чтобы подтянуть ближе к краю стола.

И вот когда я понимаю, что это такое.

Гвозди. Шарикоподшипники. Сломанные кусочки бритвенных лезвий. Все плавает в какой-то жидкости.

—Это...

— Бомбы, - заканчивает Эллиот, продолжая возиться с последним пакетом.

— Бомбы, — вздыхаю я. — Бомбы?

— Да, — отвечает он, отрывая взгляд от своего занятия, чтобы посмотреть на меня. — Я вижу, что происходит с этим какого-черта-лицом. Ты колеблешься, Джулз. Ты начинаешь осваиваться в клубе этих ублюдков.

— Нет, — насмехаюсь я. Осваиваться?

Он качает головой из стороны в сторону, поднимая брови.

— О, правда? Каков твой план игры? Кто следующий?

— Джазз, — говорю я на автомате.

— Кто?

— Один из братьев. Он следующий в моем списке.

— И как ты собираешься его убрать?

Я пожимаю плечами.