Дворцовый мост (СИ)

— Ближе к дате и решим, — прекрасно понимая, куда тот клонит, ответил Лектер. — Ну, заранее спасибо за поддержку. Хочу немного вылезти из сумрака, пока я ещё не развалился на части.

— До этого ещё далеко, Ганнибал. Если бы ты был женщиной, я бы сказал, что ты в самом продуктивном возрасте.

— Если это комплимент, то спасибо, — рассмеялся доктор, залпом допивая коньяк. Алкоголь тихими молоточками уже начал стучать по вискам, и наступил переломный момент, когда надо было либо остановиться, либо уже продолжать пить до победного. — Мы что, уже приговорили целую бутылку? Пытаешься меня напоить, хитрый лис?

— Даже мыслей таких не было, да и бутылка была не целая… — невинно хлопал глазками Чилтон, вставая с кресла. Он подошёл к Лектеру, уселся на подлокотник и облокотился на невысокую спинку дивана. — Будешь ещё коньяк?

— Пожалуй, откажусь.

— Как хочешь, — Фредди немного помялся, но всё-таки наклонился и положил руку на колено Ганнибала. — Послушай, тебе не кажется, что наш флирт немного затянулся?

— Я думал, что мы друзья, Фредди, — хмельно улыбнулся Лектер, не делая попыток скинуть чужую руку. — Разве нет?

— Тяжело дружить с человеком, на которого у тебя эрекция, — пробормотал Чилтон, начиная потихоньку пробираться к ширинке «друга». — Я надеялся, что ты сможешь мне с этим помочь.

— Эрекция не аппендицит, — весело ответил Ганнибал, останавливая настырную руку в паре сантиметров от своего члена. — Разовая операция не поможет, она так и будет возвращаться снова и снова. Найди себе того, кто будет этому рад.

— Меня бы устроила хотя бы разовая акция, Ганнибал, — стараясь не выглядеть умоляющим, ответил Фредерик, вырывая руку и снова делая попытку пробраться к нему между ног. — Не заставляй меня умолять.

— Прости, дружище, — неожиданно испуганно сказал Лектер, грубо отталкивая его руку. — Я… Я, кажется, не могу.

— Не можешь со мной?

— Просто не могу и всё.

— Хранишь кому-то верность? — раздражённо спросил Чилтон, сползая с подлокотника на диван и садясь рядом с Ганнибалом. — Ты сам говорил, что секс — самая обычная вещь на свете и не несёт ничего, кроме физической разрядки. Он всегда и со всеми одинаков, дело лишь в опыте, так почему же нет?

— Есть причины, — размыто ответил доктор, спуская ноги на пол и отворачивая голову.

— Я не претендую на твоё сердце и свободу, — соврал Фредерик, снова пристраивая свою ладонь на желанную коленку. — Всё дело в Уилле? Вы что, уже настолько вместе, что дали клятвы верности до гроба? Вы же пару ночей провели в одной постели, не рановато ли?

— Нет. Мы не давали клятв, — медленно ответил Ганнибал, не поворачивая головы. — Но я дал слово, точнее, обещание, и не хотел бы его нарушать.

— Ах вот в чём дело… — усмехнулся Чилтон. — Мерзкий мальчишка развёл тебя на обещание в верности. И что он дал взамен? Тоже пообещал трахаться только с тобой?

— Что-то вроде этого.

— Какой в этом смысл? — продолжил гнуть свою линию Фредди, лишь смутно представляя, что он и сам бы не позволил Лектеру ходить налево, если бы только смог его заполучить. — Об этом знать будем только мы.

— Достаточно того, что я буду об этом знать. Предательство причиняет боль, я сам в этом убедился еще в детстве и вполне ясно увидел это вчера.

— Так что же вчера произошло? — спросил Фредди, «по-дружески» придвигаясь ближе и прижимаясь к его бедру. — Расскажешь? Моя невинная ложь принесла неприятности?

— Невинная ложь, — хмыкнул доктор, хрустнув пальцами. — Ты просто гений обтекаемых выражений, Фредди. Грубый пиздёж — вот это точнее. Какие у меня были причины не верить тебе? Я даже не счёл нужным поговорить с Уиллом, просто пришёл к нему на работу, снял другого парня и показательно с ним ушёл. А потом…

— Стоп. Ты подцепил себе другого? — обиженно проблеял Чилтон. Ну почему Лектер снимает и ходит со всеми подряд, кроме него самого, где справедливость? — Вот видишь, к чему такие обещания, которые легко нарушаются, в чём их смысл?

— Я не спал с ним, — уклончиво ответил Ганнибал, по-прежнему глядя в другую сторону. — Так, просто поиграл. Гораздо хуже я поступил уже позже. Когда Уилл заявился ночью, я просто выгнал его из дома. Точнее, вышвырнул, причём довольно грубо. Я был близок к насилию, так я был зол.

Лектер рассерженно схватил пустую рюмку, и Фредерик вскочил, чтобы открыть новую бутылку, плеснул им по большой порции и снова сел обратно.

— И что же тебя так угнетает, Ганнибал?

— Понимаешь… — сказал доктор, делая большой глоток. — Надо было действовать в другой последовательности. Сначала поговорить с Уиллом, разорвать и забрать своё обещание обратно, а не городить таких дел. Сейчас я вполне ясно вижу, как легко причинить боль, нарушив своё слово. Ведь парень оказался ни в чём не виноват — лишь в том, что ты боишься потерять свою страховку, которая переделывает за тебя твои косяки. Я не твоя подопытная крыса, Фредди, и зря ты решил со мной поиграть. Вчера я увидел разрушающую силу обмана, и это было мерзкое зрелище, поверь мне.

— Ты не был так сильно расстроен, когда узнал о том, что я немного приврал.

— Я говорю не о себе, — покачал головой Лектер. — Уилл — хороший парень, точнее, мужчина. Ему больше тридцати, но хоть он и гей, да ещё с такой профессией, он не жидкое гламурное дерьмо. Он убил человека, обосновался в другой стране, пережил потерю, бьётся с трудностями и целеустремлённо двигается к своим целям, а моё предательство сделало из него слабого и разбитого парня. Я попинал его немного, ткнул носом в пол, вытолкал за дверь, а он лишь плакал и просил его не бросать. Ему было так больно из-за меня, из-за моего предательства, что он потерял разум и гордость и почти ползал у меня в ногах. Это выглядело мерзко, но это было отражение моего поступка. Я вчера опять ничего не понял, сам разозлился на него, но сейчас я чётко понимаю, что такое предательство. На его месте я бы схватился за нож. Теперь я не уверен даже не в том, что он меня простит, а в том, что у меня есть право просить его об этом.