Жизнь

– Знаю, – кивнул он и его медовые глаза вспыхнули новым, незнакомым огнем. – И я рад, что сделал это. Ведь мне принадлежит не Рольдан, мне принадлежит Зоя Солер.

Опять удар. Мое разбитое сердце сжалось от боли.

Но я усмехнулась и сокрушенно мотнула головой:

– Две грубые ошибки в одном предложении. Я не вещь и тебе не принадлежу, Себастьян!

Его взгляд приобрел упрямый блеск власти.

– Женщина всегда принадлежит своему мужчине. Это не отождествляет ее с вещью! Это делает ее женщиной. Настоящей.

Предательские мурашки забегали по моей спине от его слов. Но гордость уже восстала, взяла щит и замахнулась мечом.

– Твои замашки собственника унылы, Себ!..

– Не называй меня так, малышка! – угрожающе потребовал он, сузив глаза.

– Тогда не называй меня «малышкой», – вторила я ему, скрывая предательское желание послушаться.

Ведь мне так нравиться его имя!

Себастьян протянул руку и коснулся моей скулы.

– Я готов показать всем, что ты моя, – нежно проговорил он.

Я отклонилась от его волнующего касания и отошла в сторону.

– Это самообман, Себастьян. Я не твоя! – громко сказала я, отчаянно стараясь не замечать пульсации на лице там, где касались его пальцы.

Эскалант поднял свой горящий, темный взгляд и чуть хрипло произнес:

– Не хочешь быть моей? Тогда прими тот факт, что я – твой, Зоя.

Ну, вот. Моя мечта осуществилась.

Его полные губы растянула хищная улыбка, а глаза засверкали чувственной угрозой. Себастьян шумно вздохнул и опустил голову, засовывая руки в карманы брюк. Расслабленная поза обманчива. Она скрывала силу и уверенность, с которой хищник готовиться сделать решающий прыжок на выбранную жертву. И в этот момент в роли жертвы выступала я.

Я смотрела на мужчину, стоящего напротив, и дыхание перехватило от силы притяжения, которую он источал. Сильный, красивый, настоящий… Стоит сделать один лишь шаг и я смогу коснуться его, провести рукой по тяжело вздымающей груди, печам, погладить его скулы и, зарывшись пальцами в черные пряди шелка, поцеловать чувственно-очерченные губы.

Это правда, он – мой. Вот только не весь. Он не даст самое важное и ценное для меня – любовь своего сердца.

– Ты прав, – дрожа, тихо сказала я. – Вот только ты не нужен мне такой, Себастьян.

– Что значит «такой»? – резко спросил Эскалант.

Ему не нравилось мое упрямство. Но он не разгадал главного – это вовсе не упрямство. Ему противостояли моя гордость, достоинство и дикая жажда взаимной любви. Его любви. Она мне необходима, чтобы выжить. Это словно цепочка: одно звено – моя жизнь, сцепленная с другим звеном – моим творчеством, которое накрепко соединено с Себастьяном.

Все. Хватит. Пора уходить.

Я начала обходить его высокую фигуру и, глядя в глаза цвета меда, ответила:

– Ты не нужен мне без сердца…

Себастьян резко выбросил руку и схватил меня за локоть. Почти грубо дернув к себе, он агрессивно прорычал мне в лицо:

– Не играй со мной, Зоя. Не надо! Я слишком искушенный игрок для тебя!