Замуж по распределению [litres]

– Болит, значит, жив. И это отличная новость. Но холодный как лед, что не очень хорошо. Я, конечно, не мечтала оказаться женой горячего во всех отношениях инопланетянина, но не настолько же… Дэвид!

Склонившись к лицу зиндаррианца, Алира пыталась уловить момент, когда он хоть на секунду откроет глаза, такие яркие, что могли осветить эту комнату не хуже едва рассеивающего мрак дежурного освещения. Выдержала лишь пару минут и, положив ладони на лоб Дэвида, попыталась наладить хоть какой-то контакт, чтобы уловить малейший отклик. Мощная стена, будто отвесная скала, уходила вверх и вниз, не позволяя пробиться к сознанию. Такой защите мог позавидовать любой менталист! Мысленно присвистнув, Алира двинулась вдоль в поисках малейшей трещинки, что неизбежно должна была существовать при такой плотности оборонной оболочки. Несколько слоев возводятся не за один сеанс, а значит, должны быть стыки. Аккуратно, стараясь не повредить ни один участок, поскольку позже подобное воздействие могло отозваться в лучшем случае сильнейшей головной болью, а в худшем проблемами с памятью, она проходила шаг за шагом, постепенно погружаясь в транс. Удивительно, но даже без активных действий со стороны Алиры вскоре защита начала сдаваться. Она стала зыбкой, неохотно, но пропуская внутрь, будто постепенно признавала в охотнице за чужими мыслями право на доступ в эту сокровищницу.

Погружение вышло тяжелым, словно омут затягивал, заставляя чувствовать всю тяжесть состояния зиндаррианца. И выбраться уже не представлялось возможным, каждая попытка лишала сил и эмоционального равновесия, столь необходимого при ментальном контакте. Поэтому Алира выбрала иной путь, нырнув глубже, чтобы полностью раствориться и после всплыть на поверхность, слившись с чужим сознанием, став его неотделимой частичкой, совсем крохотной, но прекрасно сознающей происходящее. Мысли прочитать не удалось, но этого уже и не требовалось. Увиденное поразило, показав пылающие нечеловеческой активностью участки, отвечающие за боль, а еще Алира ощутила искреннее сопереживание и желание помочь. Разве могла землянка теперь просто уйти, не оказав помощь?! Все случилось почти инстинктивно, без мыслей о высоком, вроде необходимости не бросать в беде мужа. Просто землянка не могла иначе и потому разделила страдание зиндаррианца, уменьшив тем самым нагрузку на него.