Под зелёным знаменем. Исламские радикалы в России и СНГ

Наиболее крупным центром фундаментализма среди даргинцев является село Карамахи, бывшее до того, как его в сентябре 1999 г. разрушили российские войска, своеобразным мини-исламским государством. На въезде в село был вывешен плакат: «Вы въезжаете на территорию, живущую по законам шариата. Ввоз алкоголя и наркотиков запрещён!». Здесь же располагался вооружённый пост фундаменталистов, которые тщательно проверяли всех приехавших в село. Само же Карамахи производило впечатление другого государства. Первое, что поражало — это ухоженность улиц, добротность домов. Практически во дворе каждого дома стоял КАМАЗ, у многих местных жителей были радиотелефоны. Практически все женщины в селе были одеты в паранджу, а мужчины носили длинные до груди бороды («ваххабитам» запрещено бриться). «Мы не пьём, не курим, и, как настоящие мусульмане, много работаем. Именно, в этом секрет нашего богатства. Однако за годы советской власти сложилось целое поколение людей, которых раздражает, когда люди ведут жизнь настоящего мусульманина. Именно такие и дали нам кличку “ваххабиты”» — утверждал в беседе со мной один из лидеров мусульманской общины села Карамахи Халиф Атаев {66}. Можно предположить, что в утверждении Атаева о том, что они добились своего процветания лишь честным трудом, есть изрядная доля преувеличения. Как говорили сами карамахинские фундаменталисты, у них на вооружении есть не только самое современное стрелковое вооружение, но даже и зенитные установки. Кроме оружия, у карамахинских фундаменталистов был и свой мощный аналитический центр. На компьютер заносились данные о всех известных дагестанских политиках, была создана обширная видеотека с записями республиканских политических передач. На деле карамахинские фундаменталисты получали значительную денежную помощь. Наиболее вероятный спонсор — знаменитый чеченский полевой командир Хаттаб, который женился на одной из девушек из села Карамахи и даже жил здесь некоторое время до вторжения российских войск в Чечню в 1994 г. «Хаттаб считает наше село своим родным. И, естественно, если у нас случится беда, то он сразу же придёт к нам на помощь» — заметил Халиф Атаев {67}.

В подтверждение того, что планы фундаменталистов Карамахи были отнюдь не мирными, приведём вкратце опубликованный Кес-тонским институтом рассказ пожелавшего остаться неизвестным сотрудника Института востоковедения РАН, который под видом желающего приобщиться к «истинному исламу» прожил месяц в кара-махинской общине фундаменталистов {68}. По словам очевидца, день в общине был разбит на две части. Утро фундаменталисты проводили в спортивных упражнениях: отжимались, бегали трусцой по пересечённой местности. Как говорили «братья» — «моджахеда ноги кормят», «тяжело бегать в горах, зато когда спустимся и пойдём на Махачкалу, будем бегать как джейранчики». Однажды во время бега трое «братьев» отстали, и тогда амир (учитель) сказал им: «Если вы здесь так медленно всё делаете, то как же вы возьмёте Москву!». Во второй половине дня фундаменталисты изучали ислам под руководством улемов (учителей), прошедших обучение в медресе Сирии, Саудовской Аравии и Пакистана. За любой проступок полагалось наказание: как правило, это были удары палками или отжимание от пола и пробежка по пересечённой местности. Гостя общины поразило то, что назначив наказание, учитель и не пытался следить, выполнит ли его ученик. Считалось, что в исполнении наказания заинтересован сам провинившийся, чтобы искупить свой грех перед Богом. Очень часто, особенно по пятницам, демонстрировались документальные фильмы, снятые в разных точках, где происходят конфликты между мусульманами и «неверными». В конце курса обучавшимся предстоял экзамен. Каждый из «братьев» должен был выучить наизусть 15 сур и ответить на пройденные в течение курса вопросы. Продолжительность обучения была три недели. Сдавшие этот экзамен, допускались ко второй части — военной подготовке, включающей в себя рукопашный бой, стрельбу из различных видов оружия, начиная от пистолета и кончая зенитными установками; тактике, в том числе ведению боя в условиях горной местности {69}.