Трёхочковый в сердце

– Во-первых, там было не три, а два очка, ты бросал практически в трёх метрах от кольца. И тебе некого было обыгрывать, вокруг не было ни души, все стояли как истуканы и глазели, что же ты предпримешь. – всю дорогу она пыталась остудить бурлящие волны энергии своего сына, которые в купе с фантазией просто перекраивали реальность на ходу.

– Не правда! Как ты могла видеть, ты же стояла на другом конце поля! – Ник в своём мальчишеском бессилии не хотел мериться с правдой.

– Я стояла в самом центре, и все прекрасно рассмотрела, слава Богу ни зрение, ни память мне пока не изменяют. Успокойся! Ты молодец, что забил решающий бросок, но не приписывай своим заслугам больше, чем было.

– Почему ты мне не веришь?! Вот как тогда, у меня не получалось ведение, они меня толкали и забирали мяч, ты стояла и ничего не видела, а когда я тебе сказал – ты меня отправила, сказав, что фол не считается! – Он уже почти плакал, мгновенно перейдя из состояния безудержного счастья в беспросветное отчаяние. Её сердце разрывалось от желания одновременно его пожалеть, и понимания, почему этого делать нельзя. С девочкой в этом плане было бы проще.

– Успокойся, уймись и послушай. Вытри слезы, взрослому парню не пристало плакать! – она остановилась глядя ему в глаза. – В жизни, как и баскетболе, всегда будут люди, которые выше, умнее, сильнее и талантливее тебя, они будут толкать, оскорблять, переступать через тебя и идти дальше. И только ты решаешь, держать удар, вставать и давать отпор или бежать к маме, прося защиты и помощи. Я не всегда буду рядом, даже скажу больше, в моменты когда ты будешь больше всего нуждаться в нас с папой, мы не сможем тебе помочь, и не потому что не захотим, просто есть вещи с которыми ты должен справиться сам. – она смотрела на своего, совсем ещё маленького мальчика, жалея, что ему пришлось знакомиться с этой стороной жизни так рано, ведь любая мать всегда старается уберечь ребёнка, от зла всего мира, как можно дольше. Но сейчас в ней говорил Тренер.

– Поэтому ты не свистишь на мне фолы, потому что не хочешь мне помочь. – Ник пытался понять, принимая сказанные слова на собственный лад.

– Нет, сынок, именно потому, что больше всего хочу тебе помочь, я не буду свистеть на тебе фолы.

Они оба замолчали. Она надеялась, что Ник поймёт хотя бы часть из всех этих запутанных взрослых нравоучений. И он понял, спустя много лет, понял и был благодарен ей, хотя так никогда об этом и не сказал.

– А я стану сильнее, тогда, и буду играть лучше всех, если ты не будешь свистеть фолы? – Ник смотрел на неё с надеждой мальчишки, нашедшего для себя выход из запутанного лабиринта.