Бои без правил

— Выключить звук! — крикнул отец раздраженно.

— Внимание! Замечена ошибка! Возможна опасная ситуация! Отключить звук?! — спросил голос.

— Отключить! — крикнул еще раз отец.

— Ничего себе, — удивился я. — Это типа умный помощник?

— Да, — отмахнулся отец скривившись. — Что-то типа того… Поставили лет пять назад. Паша настоял, ни у кого такой нет. Стоял никого не трогал, а тут целый день какие-то сбои! Если происходит нестандартная ситуация подсказывает что делать… Вообще это, что-то типа защиты последнего шанса. Даже если завалит вход, тут есть отдельно питание и вода. Даже баллоны с кислородом. Вентиляция закрывается, чтобы не пустить отравляющий газ или дым и баллоны открываются.

Я никогда ни о чем подобном не слышавший, был очень сильно удивлен. Все же иметь большие возможности, как у отца, многого стоит.

Отец привел, нас в комнату отдыха, в котором не было слышно работающей вентиляции. Хотя я казалось уже привык к ней. Этот раздражающий звук сопровождал нас везде, в каждом кабинете. Людей было много, и аппаратура постоянно была включена, чтобы обеспечить всех воздухом.

Очень тихо играла какая-то молодежная музыка, телевизор и бильярдный стол, стояли в стороне. Свет был приглушен, а на полстены, располагался огромный аквариум, с большим количеством рыб. Это завораживало и заставило расслабиться, но посмотрев на Диму, я собрался.

Он в отличии от меня медленно водил головой, в разные стороны, словно бы к чему-то прислушиваясь, а потом быстро снял часы с правой руки и перевесил на левую.

Это был один из наших условных сигналов. «Внимание!» Что-то происходит, что-то странное. Я ничего не заметил, но, когда он повернул в мою сторону лицо я ему подмигнул. Пусть знает — я наготове.

— Ну, что мужчины, как настроение? — неожиданно сказал отец, появившийся из кабинета и севший на свободное кресло, так чтобы быть спиной к рыбкам.

— «Хитро», — подумал я. Специально так сел, чтобы хорошо видеть наши эмоции, а самому оставаться плохо читаемым. Зачем ему это? Решил поговорить более откровенно? Зачем тогда Дима?

Разговор шел плавно, словно мы никуда не спешили. Я приготовился обговорить вчерашнее происшествие, но он ничего не говорил. Минут десять спрашивал о всяких мелочах. Я даже успел немного заскучать, пока наконец мы не подошли к главному, надеюсь, гвоздю программы: — Как перенесли вчерашнее побоище? Успели восстановиться?

— Все хорошо, спасибо, — сказал я, склонив голову вперед, собираясь.

— А как же рука? — спросил отец, показывая на торчащий бинт.

— Это результат столкновения моей техники и Наследия Советниковых, — только и ответил я. — Залечивать буду сам, чтобы понять, что произошло… У меня в месте удара пропала вся защита.

— Ого, — удивился отец. — Рана на всю ладонь и у тебя ничего не болит?

— Болит, но я отключил нервы, — ответил я. — Ничего, дня за два восстановлюсь и разберусь, где нужно усиливаться.