Мой беспощадный лорд [All Scot and Bothered]

Как только он вошел, сразу стало холоднее, атмосфера накалилась, и в кабинете воцарилась мертвая тишина. Такая неземная тишина иногда бывает, когда начинает идти снег.

И кабинет тети Генриетты сразу показался Сесилии необычайно мрачным и холодным местом.

Холод, который шотландец принес с собой, совершенно не гармонировал с теплым солнечным светом, проникавшим в комнату через огромные окна. И еще казалось, что на широченной и могучей фигуре этого мужчины элегантный костюм сидел совершенно несуразно.

Нет, пожалуй, она ошиблась. Он нисколько не похож на ангела, скорее на варвара. Лорда Рамзи легко можно было представить одетым в шкуры, меха и доспехи – викингом, проливающим кровь за варварских богов. Создавалось впечатление, что мифические боги войны создали его только для того, чтобы сокрушать, завоевывать и править железной рукой. Он заполнял собой все пространство. Господствовал над ним. Он владел землей, на которой стоял, и не приходилось сомневаться в том, что не существовало такой армии, которая могла бы эту землю у него отобрать.

Рамзи сделал несколько шагов вперед, крепко сжимая в руках какие‑то документы, словно это был Экскалибур1.

Онемевшая Сесилия молча всматривалась в его лицо, выражавшее гнев. Оно стало видно отчетливее, когда он подошел ближе. И не было заметно, что он ее узнал.

Сесилия тщетно силилась что‑то сказать, понимая, что остроумное язвительное замечание могло бы растопить лед. Но, увы, очевидно, она утратила дар речи.

А Рамзи швырнул бумаги на стол прямо перед ней. Сесилия опустила на них глаза. Это был ордер… на обыск? Или на арест?

– Вам известно, кто я?! – рыкнул он.

Дженни вошла в комнату следом за ним в сопровождении нескольких констеблей и детектива в темном костюме.

– Все в империи знают, кто вы такой. – Голос Дженни звучал резко, так же как и французский акцент.

Дженни хмыкнула, но промолчала. Сесилия же мысленно воскликнула: «Господи, что я делаю?!»

И Сесилия снова запаниковала. А что если Рамзи все‑таки узнал ее голос?

– Важно, чтобы вы точно знали мое имя, – заявил гигант‑шотландец.

– Мне известно ваше имя, – проговорила Сесилия.

– Тогда назовите его.

Что‑то в голосе Рамзи безмерно взволновало ее, отчасти даже возбудило, и Сесилии пришлось сделать над собой усилие, чтобы успокоиться.

– Вы лорд Рамзи, – сказала она.

– А на какое имя вы отзываетесь?

Сесилия откинулась на спинку кресла. Дышать стало легче.

– Думаю, вам известно, кто я такая, раз уж вы явились в мое заведение, милорд.

Узнал ли он ее? Скрыл ли этот нелепый маскарад ее личность хотя бы временно?

Шотландец поморщился и оглядел комнату с таким выражением, словно вдруг оказался в выгребной яме.

– Такой человек, как я, никак не мог быть представлен женщине вроде вас, – проворчал он.

Значит, не узнал. Сесилия с облегчением вздохнула.

Ее ресницы затрепетали и опустились. Она понадеялась, что Рамзи увидел в этом кокетство, а не капитуляцию.