Я – бездна [litres][Io sono l'abisso-ru]

22 октября

— Они ведь отрастут, правда?

Мартина отвлеклась — она собирала вещи и не услышала вопрос.

— Что?

Мальчик прижал нос к стеклу, но не мог разглядеть, кто входит и выходит из больницы. Взгляд застыл на отражении, из стекла на него смотрело грустное мальчишеское лицо.

— Волосы, — уточнил он, глядя в стекло. — Они отрастут?

Мартина застыла на месте, положила сумку на пол и подошла к нему.

— Ну конечно, — успокоила она, поглаживая его по голове, через кожу которой клочками пробивались короткие волосы.

— А шрамы? Они исчезнут?

— Боюсь, что нет. — Мартина всегда говорила ему только правду, поэтому он ее и любил. — Но когда волосы отрастут, шрамов уже не будет видно.

Обнадеженный этим обещанием, мальчик успокоился.

— А я тебе кое-что купила. — Мартина вернулась к сумке и достала кепку, которую надела ему на голову. — Ты теперь крутой! — заверила она.

Мальчик снова посмотрел на свое отражение. Оно не слишком ему понравилось, но расстраивать Мартину не хотелось. Сегодня важный день. Мартина счастлива, что после месяца в больнице он наконец-то выписывается. Но сам он был не особо этому рад.

— Ты веришь в рай?

— Иногда верю. А что? — спросила Мартина.

— Если, например, ты умрешь и никто не знает, как тебя зовут, что тогда напишут на твоей могиле?

— Это что еще за разговоры? Что ты такое выдумал?

Но мальчик не унимался:

— Как же Господь узнает меня и призовет в рай, если на моей могиле ничего не написано?

— Господь узнает тебя, он знает, кто ты, — уверила Мартина.

— Когда меня сюда привезли, никто не знал, как меня зовут…

Все вокруг кричали, даже в машине, он бился в судорогах, поэтому врачам пришлось запихнуть ему в рот платок, чтобы он не откусил себе язык. Но с платком во рту он не мог сказать им, как его зовут. И поэтому никто не называл его по имени. Он был совсем один.

— Теперь уже все прошло, — успокоила, не переча ему, Мартина.

Наверное, он должен был радоваться, что выписывается из больницы, — запах средств для дезинфекции ему уже сильно надоел. Но в то же время ему было грустно.

— Мне точно нужно возвращаться домой?

— Я нашла вам отличную квартиру, большую. У тебя даже будет своя комната.

— Но Вера не хочет, чтобы я жил с ней. Я слышал, как вы говорили. Вы думали, я сплю, а я не спал.

Вы думали, я уже умер, а я не умер.

— Твоя мама может наговорить что угодно, ты же знаешь. Но теперь у нее есть работа, и она сможет позаботиться о тебе. Все будет хорошо.

— А как же Микки?

Вопрос застал Мартину врасплох. В воздухе повисло напряжение: так камень, брошенный в воду, исчезает в глубине, но на поверхности остаются круги.