Несостоявшийся граф [litres]

– Что там у вас? – поинтересовался у княгини Будищев.

– Конюшня.

– Лучше и быть не может, – ухмыльнулся Дмитрий, взводя курок на неизвестно откуда появившемся у него револьвере.

Выйдя на улицу, он немного карикатурно раскланялся с толпившимися у окон дамами, после чего устроил маленькое представление. Сбивал выстрелами сосульки с крыши, поражал тут же нарисованные мишени, затем быстро перезаряжал барабан и снова стрелял, а под конец выбил на старой штукатурке сарая вензель княжны Китти.

– Браво! – захлопали в ладоши зрители, после чего вопросительно уставились на побледневшего Фитингофа.

– У меня нет с собой револьвера, – с сокрушенным видом отвечал тот.

– Я бы дал вам свой, – неожиданно пришел к нему на помощь Будищев, – но, боюсь, в таком случае у вас не будет возможности отыграться.

– Да, господа, – без тени аффектации продолжил он, обращаясь ко всем присутствующим, – такие фокусы, а это не более чем трюк, возможны лишь из хорошо знакомого оружия. Настолько привычного, что является продолжением руки. Не сомневаюсь, что будь при господине поручике его личный револьвер, он выступил бы ничуть не хуже. Надеюсь, и он теперь не сомневается в моем умении стрелять, не правда ли?

Последние слова моряка были обращены к лейб-стрелку, которому ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

– А какое оружие вы бы предпочли, случись вам стреляться? – снова вылезла неугомонная княжна.

«Господи, вот же дура!» – вздохнул про себя Дмитрий, но вслух со всей возможной учтивостью ответил:

– Если бы у меня была возможность выбора, то я бы настоял на винтовке Бердана и расстоянии в пятьсот шагов.

Последние слова были восприняты большинством присутствующих как очередная шутка остроумного молодого человека, и только хорошо знавшие Будищева барон Штиглиц и Гаршин остались серьезными.

– Что это было? – улучив минуту, тихонько спросила Люсия.

– Смертельный номер под куполом цирка, – также тихо отвечал он.

– Завтра об этом будет знать весь Петербург, а уж папенька и подавно. Не представляю, что он скажет нам с Людвигом.

– Так, может, не стоит ждать?

– О чем ты?

– Поехали со мной. Прямо сейчас.

– Ты серьезно?

– Вполне. Мы вернулись с войны, любим друг друга, и я не вижу ни одной причины, по которой не должны быть счастливы.

– Но мой отец…

– Послушай, мне, конечно, далеко до твоего отца, но я уже сейчас человек не бедный. А если армия примет на вооружение мои пулеметы, стану миллионером. Так что плевать я хотел на приданое.

– Прости, милый, – загадочно улыбнулась Люсия. – Если ты хочешь жениться на бесприданнице, то можешь выбрать любую из княжон Мещерских. Кажется, они все от тебя без ума. Что же до твоего, безусловно, лестного предложения, то подумай сам, какой разразится скандал? Я подведу брата, огорчу отца, не говоря уж о том, что это может помешать тебе получить титул. Да, я знаю о придумке твоей тетушки и нахожу ее просто замечательной. Все, мне пора.