Властелин огня [ЛП]

Мне следовало сообщить полиции, что я здесь. Я должна была заговорить. Но не сделала этого. Теперь я в его власти.

Его.

Фордж.

Я вздрагиваю, вспоминая, как его грудь выглядела обнажённой. Не только грудь, но и спина. Господи, я никогда не видела ничего подобного. Я не могла перестать смотреть, даже после того, как он поймал мой взгляд. Я прикусываю губу.

Такой большой. Такой сильный. Такой сексуальный. Нужно вернуться к главному. Я должна была оцепенеть. Но со мной этого не произошло. Я также больше не чувствую себя уязвимой. Я чувствую себя в безопасности. Я чувствую облегчение. Это странно. Я не знаю ни Форджа, ни Сьюзен, ни Джеррода, ни этого парня Трайдена. Они чужие и всё же… Я не скажу, что доверяю кому-то из них, но думаю, что здесь я в безопасности. С ним я в безопасности. С Форджем. Моя интуиция говорит мне об этом.

С другой стороны, я продолжаю прокручивать в голове то, что произошло. Фордж был ранен. Он был ранен. Однако этого не могло произойти, так как он, кажется, в порядке. Ещё одна вещь, которая поражает меня, — это то, как Слай исчез. В одну секунду он был там, а в следующую… пуф… и его нет. Фордж был также потрясён. Он может говорить, что хочет, но я видела это по его лицу. Неужели я схожу с ума? Похоже на то.

Я что-то упускаю. Меня держат здесь в неведении… в буквальном смысле. Я в темном шкафу. Я сдерживаю смех. В основном это вызвано нервным напряжением. От того, что — ну не знаю — заперта в тёмном шкафу. Меня также держат в неведении о других вещах. Вещи, которые не имеют смысла.

Дверь открывается, и я на мгновение ослеплена. Я подношу руку к лицу и щурюсь.

— Ты не говорил мне, что она такая горячая, — произносит кто-то. — Привлекательная, — добавляет он.

Я слышу раздражённое ворчание. Это голос, который я узнаю. Его. Моим глазам требуется ещё несколько секунд, чтобы привыкнуть.

В дверях стоит парень и улыбается. Он почти такой же большой, как Фордж. Они приятели по спортзалу? Должно быть. Фордж стоит позади него, выглядя взбешённым, по какой-то причине. Я понятия не имею, в чём может быть причина, кроме того, что он, как правило, сварливый ублюдок.

Я снова обращаю своё внимание на другого парня. У Весельчака самые удивительные голубые глаза, которые я когда-либо видела. Они пронзительны и, кажется, смотрят прямо в меня. Он старше Джеррода и на тонну красивее всех, кого я когда-либо видела. Он шмыгает носом и хмурится.

— Я чувствую запах чего-то печёного. Чего-то аппетитного. У тебя в шкафу запас печенья?

Что за ерунда с печеньем?

— Это она, — говорит Фордж; его голос — глубокая вибрация.

— Ты шутишь. — Весельчак снова принюхивается, а затем ухмыляется. — Отлично выглядишь, лапочка, от тебя божественно пахнет. Я могу только представить, какой у тебя фантастический вкус. — Он облизывает губы.