Среди нас (СИ)

Пока я, не веря своим глазам, бегло прочитывал содержимое, явно повеселевшая Джесс довольно рассказывала:

— Хочешь знать, откуда я о ней узнала? Так и быть, расскажу. В общем, мне по психологии задали сделать проект, но ноут у меня, как назло, умер: он вообще не включается, что бы я с ним ни делала. Сегодня Марго его в ремонт отдала, но мне кажется легче уже просто новый купить. В общем, неважно. Важно то, что Артур любезно одолжил мне свой, а я в истории браузера случайно увидела довольно любопытные запросы и решила узнать побольше про эту Мию у одного хорошего друга. Вот и…

— Артур об этом знает?

— Я ему ничего не рассказывала. — Она недоумевающее захлопала ресницами. — А что, надо было?

— Нет. Он не должен ничего узнать. — Джесс покорно кивнула, дав так обещание держать рот на замке. — А с чего ты взяла, что искал это именно я?

Джесс самодовольно улыбнулась и, вновь заправив прядь волос за ухо, сказала:

— Во-первых, по твоей бурной реакции. А во-вторых, ты заходил со своего профиля в Facebook. Знаешь, очень грустно, что у тебя там нет ничего интересного. — В тот момент я мысленно выдохнул и порадовался, что та страничка пустая и почти мёртвая. — Кстати, а кто эта девушка? Она тебе что, нравится?

— Совсем бестолковая, что ли?

Джесс обиженно пожала плечами:

— Я просто предположила. — Воцарилось неловкое молчание, но ненадолго, потому что Джесс кокетливо спросила: — Ну так что? Я молодец?

— Молодец тот, кто тебе всё это нашёл и на бумажке распечатал, — ответил я, тряхнув папкой. — Но спасибо. Наверное, впервые в жизни рад твоему любопытству. — И ту же добавил, понизив голос: — Только больше таких номеров не выкидывать, поняла?

— Конечно. — Джесс улыбнулась. У неё явно было хорошее настроение. — Ну, я тогда пойду: не хочу опоздать в салон.

Она кокетливо пошевелила в воздухе пальцами — отвесила своё фирменное прощание, — бодро зацокала по тротуару и вскоре растворилась среди толпы, а я поспешно закрыл дверь и, усевшись на диване, ещё раз вчитался в чёрные буквы на сиреневой бумаге.

Мия Кобб, 26 лет. Родилась и выросла в Ланкастер, штат Пенсильвания. По последним данным сейчас живёт там же.

Ланкастер, Пенсильвания, значит. Меня переполнило мимолётное чувство радости: в отличие от Колорадо, Пенсильвания не так далеко от Нью-Йорка, так что туда можно спокойно добраться самостоятельно.

Я воодушевлённо поспешил к ноутбуку. Если куплю билеты на самолёт, то за сто тридцать баксов окажусь в Ланкастере уже через сутки. Только вот, если прибавить затраты на мотель и еду…

Много. Выходит слишком много.

Только в душе всё равно теплилась робкая надежда, и я, встав, забегал по квартире. Я доставал все заначки, разложенные по комнатам: из-под матраца в спальне, из бывшей банки кофе на кухне, из-под лампы в гостиной. Я складывал сложенные и скрученные банкноты на стол и с азартом вновь бросался бегать по комнатам, кусая губы и судорожно вспоминая, где я ещё прятал деньги. Я выворачивал карманы курток и штанов, обшаривал все сумки и портфели, ползал по полу, собирая закатившиеся монеты, и, еле шевеля губами, бормотал:

— Пять долларов… десять долларов… два доллара… пять центов…

Я набрал нужную сумму, но прекрасно понимал, что если потрачу её сейчас на какой-то дурацкий билет в Пенсильванию, то буду бесповоротно обречён.

Хотя у меня было ещё немного…

Я подошёл к книжной полке, достал роман «Остров сокровищ» и с волнением отыскал между страницами тонкий затёртый конверт. С этими деньгами мне хватит…

Нет. Это уже слишком.

Безумно срываться в незнакомый город на последние деньги, да ещё к незнакомой девушке из телевизора. В прошлый раз мне повезло — Шоу впустили к себе в дом… только проблем у меня тоже прибавилось. Я понимал это и не хотел новых проблем, решил, что лучше уж ничего не знать, чем жить в постоянном страхе, не имея ни цента в кармане, поэтому спрятал конверт в книге, а собранные деньги разложил обратно по тайникам.

Только меня не покидали мысли о Мие Кобб и билете в Ланкастер. Навязчивые мысли.

Я лежал бессонной ночью в кровати и невольно думал, где бы достать ещё денег. Подработка — слишком долго, к тому же за месяц я потеряю столько же, сколько заработаю; продавать нечего, а лезть в нечистые махинации я точно не собирался. Но я всё же кое-что придумал и с нетерпением и волнением ждал, когда первые лучи солнца осветят чёрное небо.

***

Резко хлопнув дверью, я рывками снял одежду и отшвырнул её в сторону, залез в холодную ванную и повернул скрипучий вентиль крана. Ледяная вода отрезвляла, а журчащий и пенящийся поток, закручиваясь в воронку и проваливаясь в черноту сифона, успокаивал. Горячиться — последнее, что мне сейчас нужно.

Сам виноват.

Я был явно не в себе, когда решил, что просить помощи у Джесс — хорошая идея. Знал ведь, что ничего не получится, а потом ещё и аукнется, но всё равно пришёл к ней и напрямую сказал, что мне нужны деньги. Джесс была удивлена, но отчего-то улыбалась, как последняя идиотка, и согласилась дать мне взаймы, но только при одном условии: я должен погулять с ней весь день. Я согласился. И что из этого вышло? Да ничего хорошего!

Всё пришло к тому, что она настойчиво засыпала меня расспросами. «Зачем тебе деньги?» «Это из-за той Мии?» «Если не скажешь, то денег не увидишь». И ещё смотрела на меня таким лицом, с каким дети выклянчивают в магазине игрушки: они уже готовы разреветься, устроив грандиозное наводнение, упёрто воют под родительским ухом и катаются по полу, и неважно, что их капризы раздражают окружающих, что родители пришли купить совсем другое и что это будет уже сотая игрушка, которая через несколько часов неизбежно станет неинтересной, а весь этот концерт только нервотрёпки ради.