Товарищ Артур, кто вы?

К началу гражданской войны республиканская армия являла собой разрозненные воинские части, которые не всегда подчинялись общему командованию. Почти каждая политическая партия, входящая в Народный фронт, стремилась иметь собственные воинские формирования со своими красными, черно-красными, бело-розовыми и другими флагами. Но всех их объединяла общая ненависть к фашизму. На стороне республиканцев воевало хорошо вооруженное войско анархистов. Вожак их, Буэнавентура Дуррути, — человек слова и отчаянной храбрости. Наряду с положительными качествами он страдал чрезмерной самоуверенностью, недоверием к офицерам-республиканцам, выходцам из богатых аристократических семей. Сохраняя верность анархизму, батальонам присваивали имена Бакунина, Кропоткина и даже Нестора Махно. Сражались они под черным знаменем анархии.

Испанские коммунисты пытались убедить вождя анархистов избавиться от примкнувших к нему троцкистских элементов и уголовного сброда, укрепить воинскую дисциплину. Советником к нему направили замечательного разведчика Ксанти (Хаджи Мамсурова). Он тактично и неназойливо убеждал Дуррути, что идеи анархизма разлагают республиканскую армию. Вождь анархистов подружился с Ксанти, прислушивался к его советам, очистил свое войско от наиболее ярых фанатиков, пресек дезертирство. Но это стоило ему жизни. Дуррути застрелил в спину один из агентов франкистов, проникший в лагерь анархистов.

— С чего вы начинали свою боевую деятельность в Испании? — спросил я как-то Спрогиса.

Артур Карлович немного задумался.

— До своего назначения я посещал места боев, встречался с советскими добровольцами, которые участвовали в сражениях не только с мятежниками, но и с итальянскими чернорубашечниками и гитлеровцами легиона «Кондор». Если вы помните, Георгий Осипович, шефом его был Геринг.

— Вам ранее была известна расстановка воюющих сторон? — задал я следующий вопрос Спрогису.

— Видите ли, когда я собирался в Мадрид, о некоторых подробностях меня информировали товарищи из Генштаба. Мятеж начался 18 июля 1936 года. На рассвете радио марокканского города Сеуты передало в эфир условный сигнал о начале боевых действий против республиканской Испании: «Над всей Испанией безоблачное небо». В первые недели мятежников не поддержали ни военный, ни гражданский флот республики. В Африке застряли главные силы, на которые рассчитывал Франко, — иностранный легион наемников и марокканская конница, — их не на чем было переправить через Гибралтар. Сторонники каудильо, в том числе военные, заявили, что без помощи Германии и Италии заговор обречен на провал. «Мы не предполагали, что против нас поднимется весь народ». Эти слова принадлежали графу Романонес. Сомнение в успехе высказал и командующий северной группой войск мятежников генерал Мола.