Существо

Мистер Браун улыбнулся.

— Хорошо, мисс Мур.

— Конфликт между старым и новым, между варварством и цивилизацией, между примитивным и разумным, — ответила я, и мистер Браун хлопнуло в ладоши.

— Очень хорошо. Сейчас пример из темы? — он оглядел класс, и я подняла руку снова. Мистер Браун поднял брови, без сомнения, удивившись моему внезапному желанию отвечать в классе:

— Пэган?

— Прогресс от старых богов к новым богам. Зевс сверг богов старшего поколения, среди которых были Фурии. Фурии стали изгоями, — остановилась я, не желая продолжать.

— Хорошо, хорошо, очень хорошо. А сейчас может кто-то другой, кроме Пэган, пожалуйста, объяснить, каким образом Аполлон попал сюда?

В комнате стало тихо и, кто-то хихикнул.

— Кендра, может быть Вы, можете помочь нам с ответом? — мистер Браун нацелил свой хмурый взгляд на очевидный источник хихиканья.

— Нет, сэр, у меня есть жизнь и вне школы. Не все из нас тратят все свободное время на изучение уроков, для того, чтобы подцепить парня.

Очередной взрыв смеха разразился в классе и мистер Браун склонил голову набок:

— Я не думаю, что это правильный ответ, Кендра, ты получишь низкую оценку за сегодняшнее участие на уроке. Так вот, может ли кто-нибудь ответить на мой вопрос, или я должен попросить снова мисс Мур помочь нам?

— Аполлон представляет собой символ мужественности, рациональности, молодости и цивилизованности. Фурии же это женщины, насилие, старость, а также примитивность. Эсхил отражает мифический момент в истории, где мир был разрознен дикими и архаичными пережитками прошлого и смелым новым порядком греческой цивилизации, молодости олимпийских богов, и рациональности. Трудности борьбы между этими двумя мирами усугубляется циклом насилия в Доме Атрея и столкновением между Аполлоном и Фуриями.

Никто не смеялся после того, как Данк закончил. Не вопрос, он сделал это для меня. На этот раз я повернулась, чтобы найти его именно там, где и ожидала. Он сидел за Кендрой, чье лицо сплющилось, это вызывало в голове мысли о том, что ее как будто кто-то ударил. Он подмигнул мне и сверкнул своей совершенной ямочкой. Я не смогла сдержать улыбку.

— Очень хорошо, мистер Уокер. Теперь мы будем надеяться, что остальные тоже усвоили эту часть литературы, как Пэган и Данк, потому, что сегодня мы выдвигаемся в путешествие еще глубже по этому миру, созданному Эсхилом.

Ответы Данка были более подробными, чем у меня, показывая мне, что я тоже правильно отвечала, что помогло мне сосредоточиться на дискуссии с мистером Брауном. Но, тем не менее, Данк оставался у меня на первом плане.

В конце дня я полезла в свой шкафчик, вытаскивала книги, которые пригодятся мне для домашней работы.

Две теплые руки обняли меня за талию.

— Я скучал по тебе, — прошептал Лейф мне на ухо, я повернула голову к нему и улыбнулась.

— Я тоже по тебе скучала, но разве ты не должен быть на тренировке?

— Я уже собирался, но подумал о тебе, увидел, как ты стоишь у шкафчика и, мне не составило труда развернуться, чтобы увидеть тебя, — пожал он плечами.

— Я рада, что ты это сделал. Теперь иди на поле и появись там до того, как тренер тебя заставит бегать до самоубийства, за опоздание.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

— Увидимся сегодня вечером, — сказал он, отступая на бегу, к входной двери.

Я стояла и смотрела, пока он не скрылся из вида, а потом вздохнула и повернулась, чтобы закрыть шкафчик.

Сегодня был день попыток, а теперь я устала и просто хотела пойти домой.

Дрожь пробежала по спине, и я замерла. Это была не хорошая дрожь, не такая, когда я чувствовала Данка. Эта дрожь была другого рода. Помню, однажды уже со мной такое происходило. Страх заставил мое сердце колотиться. Я сделала два глубоких вдоха и медленно повернулась. Блондинка-душа стояла за мной. Она изучала меня, как в последний раз, когда, я ее видела. Меня затошнило, но я подавила в себе это удушающее чувство. Я была одна в пустом коридоре. Почему я не ушла с Лейфом? Я попятилась к двери, но она была слишком далеко, чтобы я заставить меня чувствовать себя в безопасности. Она рассмеялась, так, что меня пробрал озноб. Каждый раз, когда я делала шаг назад, она делала движение вперед.

— Оставь меня в покое — я поморщилась от слабости своего голоса. Было очевидно, что я находилась в ужасе.

Она подняла брови в удивлении.

— Я не могу, — сказала она, когда подошла. Я думала развернуться и убежать, но знала, что она догонит меня с легкостью.

Убирайся, или я скажу Данку, — сказала я, с уверенностью, но мой голос дрогнул. Снова раздался ее звенящий смех.

— В настоящее время он занят блондиночкой, я не знаю, почему он вкладывается в это, — сказала она, в нескольких шагах от меня. Я обхватила свою сумку и прижала ее к груди, борясь с желанием закричать.

— Данк, — прошептала я сквозь зажатое горло, думая, что возможно он меня услышит. Блондинка посмотрела по сторонам, как будто в панике, но только на мгновение. Потом ее ангельская улыбка вернулась.