Я всё снесу, милый

— Я? Никогда в жизни не была…

— По тебе не скажешь.

— Почему?

— Твое появление наделало шума. Я встречала других ширас — ты в корне от них отличаешься.

— Мне затейник уже сообщил, что я бракованная, — довольно усмехнулась Зоя, наливая кофе, приготовленное Алисией.

— Затейник?

— Ага, он самый. Дан. Я так его называю.

Алисия засмеялась в кулак.

— Ой, Зоя, а говоришь — не бунтарка… Он тебе там случаем электричество и воду не перекрыл?

— Кто? Дан? Пусть только попробует! Я его предупредила, что у меня вредный характер. И злопамятный. Испужался.

— Интересная ты, — заметила Алисия, доставая рис с овощами. — И очень хорошая. Не похожа на тех испорченных ширас, которые сразу начинают права качать. Понимают, что если забеременеют, то с ними станут носиться и выполнять любую прихоть. Чего только не наслушаешься и не насмотришься!

— Алисия, а что в этом странного? В криосон погружалась элита, богатые люди. Не просто богатые, а очень.

Кухарка, мастерски нарезая овощи, повернула голову и внимательно посмотрела на Зою.

— А ты разве к ним не относишься?

— Я? — Зоя ткнула себя в грудь. — Алисия, посмотри на меня! Я похожа на отпрыска богатых родителей?

— Нет…

— Вот! Я с восемнадцати лет зарабатывала на жизнь сама. И, поверь, ничто мне не доставалось легко и просто. Обучение, более — менее сносная работа…

— А как же ты тогда оплатила криосон?

Зоя печально покачала головой и сделала последний глоток кофе.

— Я его не оплачивала. И он мне на фиг не нужен был.

С этими словами она ополоснула бокал и вышла из кухни, так и не попробовав творожный пудинг.

— Где ширас? — первым делом спросил Юлиан, войдя в столовую и обнаружив, что завтрак накрыт на одну персону.

— Она спит. И вставать отказывается, — хмуро сообщила Натис, вытянувшись по струнке при появлении хозяина.

— Спит? — переспросил Юлиан и посмотрел на часы. — Время — половина девятого. В котором часу она легла спать?

— В одиннадцать. Потом в три уходила на кухню, вернулась без пятнадцати пять. Легла, когда уже светало. Попробовать еще раз разбудить?

— Нет, не надо. Пусть спит, — у него были дела, и общение с ширас пока не входило в его планы. — Сегодня не будите. Но впредь постарайтесь соблюдать режим.

— Как скажете, господин мрасс.

— А что она делала на кухне? — поинтересовался Юлиан, беря столовые предметы.

— Пудинг готовила.

— Пудинг? — в голосе мрасса проскользнуло удивление.

— Да.

— Интересно… Он еще остался?

— Простите, господин, я вас не совсем поняла.

Натис нахмурилась. Она работала в доме Варшавского больше десяти лет и гордилась тем, что за время службы не получила ни одного серьезного нарекания. Но едва вчера увидела ширас с поникшей головой и одновременно горящими глазами, поняла — спокойная жизнь закончилась. Сегодня только первая ласточка.

— Вы все правильно поняли, Натис. Если пудинг еще остался, принесите, пожалуйста.