Женитьба под расписку

Так вот в чем дело, размышляла Андреа. Я сосуд для вынашивания его потомка. Ей стало противно. Нечестивая жизнь Йоргоса Костакиса подходила к концу, и он стремился обеспечить себе единственно возможное бессмертие.

В ушах Андреа зазвучал голос Тони: Послушай, если ты ему для чего-то нужна, он согласится на твои условия.

А ей действительно кое-что нужно, ради этого она и прилетела сюда за тысячи миль. Ей нужны деньги для матери — не только для переезда в более теплую страну, но и как компенсация за все, что ей пришлось пережить. Для восстановления справедливости, в конце концов.

Дед выжидательно смотрел на Андреа. Для него она была лишь инструментом. Ну что ж, за инструменты тоже надо платить.

Пять минут назад Андреа мечтала только об одном — отряхнуть со своих ног прах этого дома, но сейчас она выдвинет свои условия.

Деньги.

Дед без слов понял ее.

— Итак, — заговорил он, откидываясь на подушки, — сколько ты хочешь за то, что раздвинешь ноги перед Никосом Вассилисом, а на твоем пальце засияет обручальное кольцо?

Пусть насмехается, пусть оскорбляет, все это неважно, важны только деньги, которые он может ей дать. Сердце Андреа стало твердым как камень, только глубоко в душе теплилась память об обнимавших ее сильных руках, о томительном пламени, сжигавшем ее…

Андреа отбросила все сомнения. Тот поцелуй ничего для нее не значит. Никос Вассилис полез целоваться лишь потому, что она может открыть ему дорогу в «Костакис индастрйз». И никакой другой причины не существует. Она просто тогда этого не понимала.

— Пятьсот тысяч фунтов стерлингов, — произнесла она твердо. — Положить в банк по моему выбору, на мое имя — Андреа Фрейзер.

Она умышленно назвала фамилию своей матери — и свою собственную. Она не Костакис. Никогда ею не была и никогда не будет.

Дед хрипло рассмеялся.

— Многовато за дочь нищей потаскушки.

Ничто не дрогнуло в лице Андреа. Это она позволить себе не имела права.

— Вы нуждаетесь во мне, так что платите. Это все.

Глаза старика вспыхнули.

— Ты что же, думаешь, став женой Никоса Вассилиса, будешь жить в нищете? Да ты будешь купаться в роскоши, о которой и мечтать не смела! Ты должна меня на коленях благодарить за то, что я вытащил тебя из трущоб и предлагаю такую жизнь!

— Пятьсот тысяч, — ровным голосом повторила Андреа. Этой суммы должно было хватить на то, чтобы расплатиться с долгами, купить для матери приличную квартиру в Испании, а оставшиеся деньги вложить в ценные бумаги и обеспечить ей таким образом скромную жизнь до конца ее дней. — Или я сегодня же возвращаюсь в Лондон.

Дед, однако, сдаваться не хотел.

— Ты не получишь ни пенса до свадьбы.

— Пока я не получу деньги, никакой свадьбы не будет, — ответила Андреа с язвительным смешком.

Она говорила это и удивлялась самой себе. Что она делает? Она же продает себя!