Электронная книга - «Антитело (СИ)». Краткое содержание книги:
– Олег, ты на кухне?
Он поднял глаза. Дан стоял в проёме двери, повернув голову в сторону кухни.
– Я здесь, – Рытов встал с пола и подошёл к Дану. Спросил устало: – Всё нормально?
Дан чуть отступил назад, держась за косяк двери. Он был так воодушевлён чем-то, что даже не удивился, что хозяин валялся на полу в коридоре.
– Аурика, оказывается, уже завтра прилетает. Из аэропорта сразу заедет сюда за мной. Поможешь спуститься? Вещей у меня никаких нет. Ключи ведь у тебя? Сколько досюда из Шереметьево?..
– О-ху-еть.
– Что, прости?
От злой обиды у Рытова сами собой сжались кулаки.
– Ты что, от Следственного комитета убегаешь? Что за спешка? Ты сказал – в пятницу! Сегодня воскресенье!
Дан нахмурился, опустил глаза. Лицо снова стало непробиваемой маской.
– Она прилетает завтра, – с расстановкой сказал он.
Рытов попытался сбавить тон, хоть недальновидное упрямство Дана доводило его до ручки.
– Тебе в среду на осмотр.
– Аурика меня отвезёт. На такси.
– Да у тебя в квартире не развернуться!
– Там есть матрас, можно спать на полу.
– Она сможет давать тебе лекарства по списку?
– Не понял вопроса. Она умеет читать.
– Она говорит по-русски?
– Конечно говорит!
Дан держал лицо, но по его дыханию и тому, как метался пустой взгляд в пространстве, было понятно, что он разозлён. А Рытов больше не мог юлить и отмалчиваться. Если Дан так жаждет от него удрать, то пусть хотя бы объяснит своё поведение!
– Тебе плохо здесь?
Маска дала трещину, Дан явно не ожидал такого вопроса. Он машинально убрал прядь за ухо – Рытов уже знал, что это жест замешательства, обдумывания следующего слова. Наконец он заговорил. В голосе не было металла, лицо стало живым.
– Мне плохо слепым, неважно где, – он сцепил руки перед собой, заламывая пальцы. – Ты так меня выручил, Олег. Правда. Пожалуйста, не думай, что я чем-то недоволен или не благодарен тебе.
Рытов поморщился от унижения. Человек, выклянчивающий благодарность, – что может быть омерзительней. Да лучше бы он молча ушёл, ей богу!
– Какая благодарность, о чём ты, Дан?.. – Рытов беспомощно искал слова. От несправедливости хотелось просто орать. – Да мне плевать на благодарность! Ты разве… разве не видишь, почему я это делаю?
Дан нахмурился, будто ждал этого вопроса и ответ ему ненавистен.
– Вижу, – сказал он и тут же невесело улыбнулся этому глаголу в отношении себя. – Но я ещё в больнице сказал тебе, что ты не виноват.
Ещё того лучше.
– Дан, – Рытов боролся с идеей взять его за плечи и встряхнуть пару раз. – Что у тебя в голове?
– Помимо ушиба?
– Помимо глупостей! Что за предположения? Мне самого себя захотелось к психиатру отправить!
– Я не имел в виду, что ты…
– Знаешь, что?
– Что?
– Если уж подозревать меня в чём-то, то точно не в смаковании вины и жажде благодарности!
– Я не так сказал!
– Ты сказал херню!
Дан вспыхнул. Первый раз Рытов видел такой яркий румянец на его щеках. Он даже испугался за его давление, хотел объявить брейк, но тот рубанул:
– Я не люблю, когда мне врут, Олег! Мне было не до игр и шарад! Я спросил тебя прямым текстом – зачем тебе всё это?
– Ну, положа руку на сердце, ты спросил не так…
– Неважно! – Дан немного отступил, но вид имел вполне боевой. – Ты понял, о чём я тебя спрашивал.
– Что ты хочешь сказать? Что я заманил тебя сюда с каким-то преступным умыслом?
– Я хочу сказать, что… что…
– Что?..
– Что ты не был честен со мной, – Дан сказал это на одном выдохе и притих.
В голове Рытова тут же возникла куча контраргументов, уловок, обвинений, но он вдруг понял – Дан прав. Рытов должен был сказать ему «я люблю тебя и хочу позаботиться о тебе». Всего несколько слов. А вместо этого он плёл что-то про работодателя в своём лице. Изображал ответственного коллегу, дроча на него в душе. Пялился и пускал слюни, пользуясь тем, что тот не видит. Тогда всего этого бы не было: Дан не поехал бы сюда, не жил с вруном, не предлагал бы себя, скрепя сердце, почувствовав его желание, когда крышка клетки уже закрылась. Но эта клетка закрылась для них обоих.
– Ла-адно, – практически с угрозой протянул Рытов, хотя собирался взять более смиренный тон. – Тебе пора пить таблетки. Пошли на кухню.
========== Глава VIII ==========
Всю сознательную жизнь Рытов, как один турецкий президент, официально придерживался политики «ноль проблем с соседями». После школы у него не было очевидных конфликтов. Ненавязчиво избегать – да, открыто враждовать или демонстративно не разговаривать – никогда. И сейчас, после короткого сбоя, он настойчиво продолжал общение с Даном, будто ничего не случилось. Старые программы отрабатывались по инерции.
– Зацвело что-то, у меня, похоже, аллергия начинается, – пожаловался он, суетясь рядом с плитой.
Дан настороженно слушал, сложив руки на столе, как школьник на парте. Сказал «будь здоров» на рытовское чихание.
– Спасибо, – он цеплял на вилку брокколи из пароварки. – Я тут что вспомнил: ты аудиокниги не слушаешь?
– Раньше не слушал.
Рытов уже не злился, даже удивительно, как быстро он успокоился. Как только Дан перестал говорить об отъезде, как только послушно сел за стол – вся злость испарилась. Он заботливо помял брокколи в глубокой салатнице, которую приспособил для Дана, чтобы тому было проще черпать из неё столовой ложкой. Он рассказал, как переслушал кучу книг, стоя в пробках. Взялся расспрашивать о предпочтениях. Дан потихоньку подъедал обед, отвечал спокойно, но односложно. Конфликт был снят, хоть задушевного разговора и не получилось. Однако, несмотря на умиротворение Рытова, внутри него словно заработал обратный таймер.
Он весь день о чём-то переговаривался с Даном. Иногда тот даже не отвечал, но Рытова это не останавливало. Когда рассказы про работы, курьёзы и машины закончились, он взялся докладывать о соседях и происходящем под балконом. Рытов сам себя бы уже попросил заткнуться, но Дан был воспитанным мальчиком.
Вернувшись из супермаркета, Рытов задумчиво раскладывал покупки. С тех пор, как Дан переехал к нему, ходить по магазинам стало приятно. Выбирать с учётом его вкусов и его диеты, планировать наперёд, держать в голове его потребности. Сейчас же в голове мигал красный сигнал, сокращая время между вспышками. Если Дан уедет, то завтра он уже не застанет его здесь, вернувшись с работы. Не позовёт за стол, не проконтролирует приём таблеток, не заберёт из его рук мокрое полотенце после душа. Не поможет с одеждой, не поболтает за столом… Рытов сжал челюсти, посмотрел на своё отражение в кухонной витрине и сказал себе: «Двойка мечей».
На прошлогодний корпоратив притащили стилизованную под цыганский табор анимацию. Даже мужик в костюме медведя был, все с ним фотографировались, а потом у него где-то оторвался хвост. Одной из самых востребованных развлекательных точек оказался шатёр гадалки. Рытова туда запихнули захмелевшие коллеги, и он даже пытался протрезветь и вникнуть в суть.
Актриса с густо подведёнными глазами вытащила карту из середины колоды, подняла над столом, чтобы поэффектнее её шлёпнуть о столешницу, но та вдруг выскочила из пальцев и спланировала на пол. Рытов с «гадалкой» с интересом склонились над пёстрым предсказанием, столкнувшись макушками.
– Двойка мечей, – зловеще рекла девушка, не желая выходить из образа. – В прямом положении она говорит: «Не трогай! Не вмешивайся в ход событий! Оставь человека или проблему в покое!».
Рытов поднял глаза на прорицательницу.
– Так и говорит?
– В перевёрнутом же виде она требует решительных поступков, отчаянных мер, незамедлительного участия.
Рытов почесал нос и вытянул шею, чтобы разобраться, что там у нас с положением. По отношению к нему карта лежала горизонтально.