Синдер [ЛП]

— Доброе утро, — сказал незнакомец, когда я споткнулся и остановился.

— И вам.

— Сегодня отличная погода, не правда ли?

— Ну да.

— Берегись Милтона!

— Кого?

В следующее мгновение что-то массивное врезалось в меня сзади, повалив лицом на землю. Огромная тяжесть навалилась на спину. Первой мыслью было, что меня грабят, за исключением того, что красть, собственно, нечего. Вторая мысль: что у Милтона, кем бы он ни был, проблемы с дыханием. Он тяжело дышал мне в ухо, обжигая затылок горячим воздухом.

— Милтон! — выругался мужчина. — Отпусти его!

Тяжесть исчезла, и Милтон, оказавшийся самой большой собакой, которую я когда-либо видел, бросился, тяжело дыша и извиваясь, к своему хозяину. Он, наверное, весил столько же, сколько и я. У него была короткая шерсть и отвисшие щеки. И ботинок во рту.

— Прости за это, — сказал мужчина, забирая у собаки свой ботинок. — Он всё ещё просто щенок.

— Щенок? — удивился я, поднимаясь на ноги и отряхивая грязь, листья и мох с рубашки спереди. — Он огромный!

— Ну, да. Такая порода, — он повернулся и швырнул ботинок в сторону леса, а Милтон радостно побежал за ним. — Он лучшая охотничья собака в королевстве. По крайней мере, так они говорят.

— Кто они?

— Хозяин питомника моего отца. Они вывели его и обучили. Говорят, он может выследить призрачного оленя на другом конце света. Не то чтобы я когда-либо проверял эту теорию.

— Ты им не веришь?

— Верю. Просто мне всё равно.

— Почему?

— Охота наводит на меня скуку. Я еду за Милтоном, пока он делает всю работу, а потом мне приходится разделывать животное и тащить его вонючий труп обратно во дворец, чтобы все могли восхищаться этим и притворяться, что я сделал что-то особенное, — он пожал плечами. — Многие мужчины охотятся, потому что должны. Пусть олени останутся им. Мы с Милтоном предпочитаем играть в «принеси».

Я зацепился за одно слово.

— Дворец? — и тут меня настигла тяжесть понимания собственной глупости.

Я рухнул на колени, опустив взгляд в землю. Вот я стою перед принцем и разговариваю с ним, как будто он всего лишь ещё один слуга.

— Ваше высочество, пожалуйста, простите меня. Я вас не узнал.

— С чего бы ты мог меня узнать? Мы не встречались.

— Моё поведение непростительно.

Он рассмеялся.

— Ничего подобного. Я не ношу никаких знаков моего титула, кроме кольца, которое ты едва ли мог разглядеть оттуда. Мы никогда раньше не встречались, а это значит, что ты никак не мог знать, кто я такой. Так что мне кажется, что твоё поведение вполне простительно.