Севастополь-42. От победы к поражению

Бывший командир 172-й стрелковой дивизии И.А. Ласкин в своих воспоминаниях также указывает:

«В январе 1942 года под Севастополем возникло такое равновесие сил, когда ни одна из сторон не в состоянии была проводить наступательные действия с решительной целью. Наступило фронтовое затишье, длившееся до мая»[2].

Поддерживает эту «официальную» точку зрения и ряд других авторов. К примеру, еще один активный участник обороны, бывший начальник штаба, а потом и зам. командира 345-й стрелковой дивизии, И.Ф. Хомич, также опускает описание событий зимы 1942 года. Он пишет:

«Истрепанные в декабрьских боях, немцы более пяти месяцев не рисковали наступать. В этот период все усилия врага были направлены к тому, чтобы помешать подвозу войск и оружия к Севастополю. По морю рыскали вражеские подводные и надводные корабли»[3].

Анализ немецких документов, хранящихся в архиве НАРА, и советских документов, опубликованных на сайте ЦАМО РФ «Память народа», позволяет сделать вывод о том, что эта информация является ложной. «Затишья» в январе-феврале 1942 г. не было.

Учитывая тот факт, что 172-я стрелковая дивизия, которой командовал И.А.Ласкин, принимала в этот период непосредственное участие в активных наступательных действиях, и несла тяжелые потери, следует признать, что искажение фактов в мемуарах является умышленным. Возможно, это было вызвано требованиями советской цензуры.

После высадки Керченско-Феодосийского десанта противник действительно перешел к обороне с целью сокращения линии фронта начал отход на более удобные рубежи. Однако по требованию командования Кавказского, а затем, после реорганизации, Крымского фронта части Севастопольского оборонительного района[4] в течение зимы 1942 года неоднократно переходили в наступление. Однако, понеся достаточно ощутимые потери, части СОР были вынуждены в середине марта отказаться от активных действий в поддержку Крымского фронта.

СОР директивой Ставки ВГК № 004972 от 19.11.41 г. был подчинен напрямую Ставке. Командующим СОР и ЧФ являлся вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, заместителем командующего СОР по сухопутной обороне и командующим Приморской армией – генерал-майор Петров.

1-го января 1942 года в Севастополь прибыл конвой кораблей, доставивший 3-й дивизион реактивной артиллерии 1-го полка гв. минометов (2-го формирования), части 386-й дивизии. В составе 3-го дивизиона реактивной артиллерии (командир – майор Кущ-Жарко[5]) насчитывалось 3 батареи по 4 реактивных установки в каждой.

В январе 1942 года перечень частей, находящихся в составе СОР, почти не менялся, если не считать прибывающих в течение всего января подразделений 386-й стрелковой дивизии (командир – полковник Н.Ф. Скутельник). По данным историка Г.И. Ванеева: «В январе командование Кавказского (Крымского) фронта неоднократно требовало перехода войск СОР в наступление на всем участке фронта и высадки ряда тактических морских десантов. А возможности выполнить эти задачи не имелось. В ходе декабрьских боев они понесли большие потери, да и нельзя было оголять оборонительные рубежи базы. Приморская армия могла лишь обороняться, и то при условии непрерывного, обеспечения всем необходимым. По состоянию на 1 января 1942 г. она была обеспечена оружием в сравнении со штатной нормой: минометами – 51,4 %, станковыми пулеметами – 44 %, ручными пулеметами – 26,4 %. Еще хуже обстояло дело с боеприпасами.