Эйдолон [litres][Eidolon]

Стражница влетела в комнату и резко остановилась, бледная и изможденная. Серебристые волосы свисали спутанными прядями, выбиваясь из косы.

– Запри дверь на засов!

Некос сделал, как она велела.

– Что происходит?

Пропустив вопрос мимо ушей, Дендера внимательно посмотрела на Киргипу с ребенком.

– Мы должны увести их к реке. – Ее руки сжались в кулаки, сильная дрожь сотрясла тело. – Кто-то выпустил галлу во дворце.

Киргипа тихонько всхлипнула и обняла принцессу. Галлу. Демоны. Это слово на древнем языке означало «разрушение». Будь у Некоса хоть десять мечей, это ровным счетом ничего бы не изменило. Чистой сталью галлу не поразить.

Некос замер, побледнев, как и Дендера, а затем вложил меч в ножны.

– Сколько у нас времени? – спросил он, срывая постельное белье с матраса и бросая одеяло Киргипе. – Сделай перевязь.

– Они захватили все южное и восточное крыло и первые три этажа под нами.

Дендера бросилась помогать стягивать постельное белье и разрывать его на длинные полосы, которые они связали в импровизированную веревку.

Малышка перестала плакать, когда Киргипа положила ее на пол, чтобы, свернув и завязав одеяло, сделать из него переноску.

– А остальные? Королевская семья? Наследники в детской?

Вопросы были риторическими, но она все же задала их, надеясь, вопреки всему, что хоть кто-то выжил и сбежал. Печаль боролась в ее сердце с ужасом. Крики. Мужчины, женщины, дети. Галлу пожрали их заживо.

Во взгляде Дендеры отразилось смятение Киргипы. Она указала на хныкающую и икающую у ног Киргипы малютку.

– Демоны заполонили все нижние этажи. Взгляните на свою новую королеву, – решительно произнесла стражница.

Крики не смолкали. К ним присоединились звуки истерического веселья, раздутого злобой смеха, словно что-то питалось ужасом и агонией, находя это восхитительным.

– Быстрее! – приказала Дендера.

Они с Некосом закончили связывать веревку. Он закрепил конец на железном стержне ставни, в то время как Дендера распахнула ставни навстречу суровому закату, окрасившему западный горизонт в кроваво-красный.

Киргипа расправила плечи, глядя на самодельную веревку, и дрожащими руками подняла свою подопечную. Королева Каи. Устроенная в перевязи малышка наконец-то успокоилась, не подозревая о порожденной тьмой мерзости, что кипела, пенилась и пожирала все живое этажами ниже. Малютка не осознавала, что трагедия возвела ее на монарший престол.

Некос перебросил веревку через окно. Та скользнула вдоль внешней стены, замерев неподалеку от земли.

– Придется прыгать, – заявил он. – Кости, может, и затрещат, но при должной осторожности мы ничего не переломаем.

– Я никогда раньше не лазала по веревке. – Киргипа выглянула в окно. Путь к спасительной земле казался недосягаемым. – А если я уроню нашу королеву? Или сама упаду?

В этот момент в ее голове промелькнула мысль, что подобная гибель будет намного милосердней участи, уготованной для них галлу. И все же она не хотела умирать, тем более причинять вред невинной малютке, доверчиво льнувшей к ее телу.