Тайна Саммервуда

Леджер… Бывшему студенту сейчас было слегка за сорок. Где же он? Чем занимается? Вопросы, которыми Делоурс Вудвилл то и дело задавалась на страницах дневника, стояли теперь особенно остро, и Элберта надеялась получить ответы как можно скорее. Ей отчаянно хотелось верить, что ученик профессора всё ещё проживает в Рейнвилле, а если не в самой столице, то хотя бы не за пределами Элберты. Что он вообще жив-здоров. Ведь Леджер Эквилл был единственным, кто мог знать подробности о судьбе обсерватории.

Громкая трель нарушила тишину и разметала воспоминания: Элберта вздрогнула от неожиданности и с опаской посмотрела на аппарат. Слишком поздно для звонков с хорошими новостями.

В дверь кабинета деликатно постучали.

– Мэм, – дворецкий учтиво кивнул, замирая в проходе. Круглое в морщинах лицо излучало спокойствие, извинения и вопрос одновременно: – Мистер Бруксби настойчиво желает с вами побеседовать. Утверждает, что это срочно.

– Да-да, конечно! – Элберта вскочила с кресла. – Спасибо. Можете идти, – выждав, пока нарочито громкие шаги в коридоре стихнут, она поднесла к уху громоздкую трубку: – Слушаю вас, мистер Бруксби.

– Добрый вечер, мисс Вудвилл, – тон у владельца лучшего в Рейнвилле детективного агенства был невозмутимым, как обычно. – Надеюсь, вы в добром здравии. Прошу прощения за столь поздний час, но я…

– Вам удалось что-нибудь узнать? – перебила Элберта, от нетерпения позабыв о приличиях.

– Да и нет. Пока я получил только информацию о местонахождении мистера Эквилла. Он не выезжал за пределы столицы, хотя несколько раз менял квартиры. Но поговорить с ним нам пока не удалось. У нас есть только адрес, где его видели в последний раз.

– Диктуйте! – Элберта выхватила из чернильницы перьевую ручку, не заметив огромные кляксы на папке с отчётами, и склонилась над блокнотом. «Разобрать бы потом собственный почерк! Так… адрес, адрес… Грэйм лэйн… постоялый двор… таверна «У Лавиньи», второй этаж, семнадцатая комната». – Благодарю. – Пульс так громко стучал в её висках, что его биение заглушало все прочие звуки. – Вы настоящий волшебник, мистер Бруксби.

Ликованию Элберты не было предела: «Ах, да-да-да! Он жив и, надо надеяться, достаточно покладист и крепок памятью, чтобы рассказать обо всём».

Она уложила трубку на рычаг, довольно захлопала в ладоши, едва не пританцовывая на месте. Затем перечитала адрес ещё раз, уже внимательнее. Восторг сменился тревожными размышлениями: «Грэйм-лэйн… злачное местечко, однако. Настоящий приют для голытьбы особого пошиба. Бывший лучший студент выпуска коротает деньки в этой сточной канаве бок о бок с ворами, проститутками и прочей шушерой? Что же он вообще из себя представляет – теперь?.. Надо ехать… надо срочно ехать, какой смысл ждать до утра? Только изводить себя мыслями. Но прежде – переодеться, чтобы не привлекать внимания. Плащ на плечи, чепец на голову и ещё… Пожалуй, да».