Зимняя радуга

Переехавшие Ирина Тихоновна с дочкой в Запорожье жили на квартире на правом берегу Днепра, а мама трудилась на левом берегу. С началом Великой Отечественной войны в скромной каптёрке подсобного хозяйства треста столовых и ресторанов они прожили почти весь период немецкой оккупации – двадцать три месяца. Потом перебрались в пустующую комнату в бараке 10-го посёлка. После освобождения Запорожья от фашистов мама пошла работать на восстановление Запорожского огнеупорного завода. При разборе завалов она, бедолага, надорвалась и пролежала в больнице и дома почти полгода. При этом только первых три месяца выдавали им продукты, а потом отказали: не жаловали тогда иждивенцев. Да, тяжёлое было время: война, разруха, голод… И пришлось маленькой Любе ходить по заводским столовым с протянутой рукой: подайте Христа ради, сколько можете… Потом многие из этих столовых перепрофилировали в рестораны, и девочке, чтобы прокормить маму и младшего братишку, с просьбой о помощи пришлось ходить уже по рынкам-базарам. Братишка вскоре умер у Любы на руках от менингита – народ этот недуг называл «чёрной болезнью»… Как только мама поправилась, встала на ноги, устроилась работать уборщицей: она ведь из деревенских, не дюже грамотной была для более престижных работ и профессий… Но немного подросшая Люба, понимая, как матушке нелегко, уже сама стала заботиться о себе, находя грошовые подработки. И в один прекрасный момент заметившие её представители органов власти сжалились над измождённой девчушкой, подобрали и определили в Детский дом города с красивым, лихим названием Гуляй Поле. А связь с матушкой, увы, прервалась на несколько лет: ни слуху о ней, ни духу… Только в 1949-ом году разыскали родительницу Любаши аж в г. Ашхабаде, куда завербовались и приехали мать с отчимом для строительства, восстановления из руин почти полностью разрушенного города после сильнейшего землетрясения. Девочку они забрали к себе. Там и продолжали они жить в походных, спартанских условиях, в палатках.