Одинокий потомок

***

Я вышел на улицу, закрыл за собой красную дверь и снова задал себе вопрос: «Зачем я сюда все время возвращаюсь?». Я уже устал считать, сколько раз пытался уйти навсегда. Но очередная миссия каждый раз приводила меня к этой двери.

Я взглянул на солнце, которое только начало показываться над горизонтом. Такой контраст: ярко-голубое небо и оранжевая полоса с желтыми проблесками, отделяющая его от земли. Сложно поверить, что это отличие существует только благодаря белому шару посередине. Хотя можно было бы добавить немного красок. Я поднял руку и щелкнул пальцами. Миг – и ладонь загорелась, а мир потемнел. Иногда мне хочется со всем покончить. Дыру в сердце, которая появилась много лет назад в лесу, ничего не может заполнить. Я вздохнул и тряхнул рукой. Огонь исчез. Мир снова обрел прежние краски, а я дотронулся до груди. Столько лет прошло, но легче не стало.

Я сбежал по бетонным ступеням и вскочил на байк.

Шлем. Ключ в замке зажигания. Рев двигателя. Ветер.

Больше ничего не нужно, чтобы на время забыть о пустоте, которая с каждым днем засасывала все больше. Она была похожа на воронку в океане – нужен всего один виток, чтобы опуститься ниже. В конце тебя ждет лишь дно и вечное одиночество. А еще, может быть, спокойствие?

Дорога в беспамятстве привела меня к белоснежному двухэтажному дому, где находилась моя семья. Только ради них я каждый день вставал по утрам. Лишь они вытаскивали меня из пучины, в которую затягивала несправедливость нашего мира.

– У нас дело, – Ксюша взмахнула белокурыми волосами и забежала в дом.

– А поздороваться? – крикнул я ей вслед, слезая с байка.

Сестра всегда ждала, когда я вернусь ночных вылазок. И каждый раз встречала у двери, стараясь скрыть, что волновалась. Мы не говорим о том дне. И я давно перестал надеяться, что она не запомнила кровавое месиво на асфальте, которое осталось от наших идеальных родителей. Или хотя бы забыла подробности. Иногда я замечал, как она смотрела в лес за нашим домом, и ее голубые, почти прозрачные, глаза наполнялись печалью. Она думала, что незаметно вытирает слезы со щек, и снова натягивала улыбку. А я не показывал, что знаю о моментах ее слабости наедине с собой. Все по-своему справляются с утратой.

Я зашел в дом. Матвей уже ждал меня с кофе. Аромат наполнил комнату, заставляя взбодриться до того, как я сделал глоток.

– Тебе это понадобится, – усмехнулся друг, протягивая мне пол-литровую чашку. – Как ночка?

Матвей не отводил от меня хитрых глаз и играюче пошевелил бровями. С его бритой головой, ростом около двух метров и горой мышц это смотрелось устрашающе. Будто нарвался на уголовника, который только и ждет малейшей ошибки, чтобы вспороть тебе живот. Но поддаваться на провокацию я не собирался.