Маленький сюрприз для мажора

Жадно скольжу взглядом по её лицу и отмечаю, что она совсем не изменилась — может, только немного округлилась, но ей идёт — Арина стала ещё красивее, а женственность и нежность вышли на новый уровень. Любуюсь ею жадно и даже не сразу замечаю, что рядом с желанной женщиной на высоком забаррикадированном со всех сторон стуле — специальный, наверное — сидит ребёнок. Судя по платью, девочка.

Я в тот миг ещё пока не складываю «файлы» и подхожу к столу, не ожидая подвоха. Мало ли почему Арина пришла на переговоры с чьим-то ребёнком? Может, просто возится, пока мать отошла? Может, Незабудка — бухгалтер в этом ресторане? Сердце ещё ухает от нежданной радости встречи, но тут хозяин кафе сообщает, что Арина его жена, а Марьяна — дочь, и моё настроение вмиг меняется.

Кровь ударяет в виски, перед глазами встаёт красная пелена и ноздри раздуваются от гнева. В этот момент я осознаю, как в ней ошибался. Мне до жути неприятно принимать тот факт, что Ливнев — отец Арины и мой сосед — оказался прав, когда меня о ней предупреждал. Ясное дело. Никому не понравится почувствовать себя лохом.

С трудом сдерживаю ярость. Злюсь в первую очередь на себя.

А Арина действительно очень шустрая девушка — как мне и говорили. Прямо из моей постели перемахнула в постель следующего мужика. Даже больше: умудрилась выйти за него замуж и родить ребёнка.

Невольно перевожу взгляд на сидящую около меня мелочь, и вот тут-то шок меня и настигает.

Девочка хлопает ресницами, заглядывая мне в лицо, улыбается во весь практически беззубый рот, да так искренне, что хочется улыбнуться ей в ответ. Но не это самое главное. Когда вглядываюсь в лицо малышки, душу пронзает острой иглой. Мало того, что у Марьяны глаза такого же цвета, как у меня, у неё ещё и ямочка на правой щеке, а это трындец!

Не знаю, как мне удаётся не пошатнуться.

Точно такая же ямочка есть у моей бабки — материной матери. Такая же украшает и лицо моей матери. Она есть и у её сестры — моей тётки, и красуется на щеке её дочери — моей кузины…

Мне становится нечем дышать, и я хватаюсь за галстук, чтобы ослабить узел. Легчает, но совсем немного. Я продолжаю кипеть.

Я бы, может, даже и не заметил этих особых примет, если бы их наличие не было семейной притчей, которую я задолбался слышать с детства: типа у всех женщин рода Штейн есть подобная врождённая аномалия строения большой скуловой мышцы, и благодаря ей они уже много столетий разбивают мужские сердца…

Спазм как перехватил горло от догадки, так и не спешит отпускать — ещё миг, и я задохнусь. Снимаю галстук, к чертям, не думая как это может выглядеть со стороны.

Но кто бы в такой ситуации остался хладнокровным?

Аферистка Незабудкина подсунула мою дочь лоху Никите Вольцеву, выдав её за его ребёнка?

Я чувствую скрежет, когда сжимаю зубы, но стараюсь не показывать вида, и беру ладонь предательницы в свою, приветствуя, а потом сажусь за стол. Спокойно, Шип. Гнев делу не помощник. Делай вид, что ничего не понял, даже если внутри всё кипит — тебе нужна трезвая голова для принятия решений.