Почти что роман

И – что удивительно – учительница и словом не обмолвилась в адрес Рины. Хотя – не удивительно – её тоже выходки Лидина на уроках уже достали. То есть автоматически девочка стала, типа, героиней, эдакой Жанной Дарк местного розлива. Правда, от осознания содеянного минут через пятнадцать у неё поджилки затряслись, но форс нужно было держать. Отступать было некуда. Помирать, так с музыкой, и Рина выпрямила спину, задрав свой курносый нос.

Дело в том, что сегодняшний отец Рины – Олег Гулевич не был её родным отцом, её отец погиб в результате несчастного случая на стройке. Когда девочка пошла в школу, мама вышла замуж второй раз. Вот так и вышло, что девочка с нерусской фамилией имела самую, что ни на есть русскую физиономию: светло-русые волосы, серые глаза и курносый нос. Зато Роман Лейтман – был просто вылитый пастушок Давид из библейской истории. Курчавые тёмные волосы, огромные печальные карие глаза, нос с горбинкой, субтильный и невысокий. Он просто на генетическом уровне вызывал у отдельных представителей арийской расы к себе ненависть и желание его изничтожить.

Но, к счастью для Ромки, сегодня в теле Рины всё ещё бушевал пресловутый ПМС. Говорят, что даже в некоторых странах, женщина, совершившая преступление в эту физиологическую фазу, может быть освобождена от уголовной ответственности. Враки, наверное…

Тем не менее этот отчаянный поступок оказался для Рины поворотным в её жизни. Её зауважали! И не только её соученики и соученицы, но и вся школьная шпана. А так как Рина в более раннем возрасте активно занималась в спортивной секции по гребле на байдарках – их городок стоял на берегу большой русской реки, то имела достаточно прилично развитую мускулатуру на руках, легко отжималась и подтягивалась на уроках физкультуры. И если уж не могла быстро бегать, а, значит, убежать от опасности, то уж подраться – не составляло большого труда. Что она так кстати и продемонстрировала, повергнув атамана школьных сорванцов к своим ногам. А Борька Лидин и впрямь влюбился в Рину после этого инцидента. Стал даже по-своему, неуклюже ухаживать за ней. Но – увы и ах – у девочки были иные планы на жизнь. И прежде всего ей хотелось уехать из их захолустья куда-нибудь ближе к столице. Жизнь, которую влачила её мать, мало устраивала амбициозную Рину. А тут ещё и отчим всячески культивировал в ней намерение проявить себя на литературном поприще. Сам-то он, с грехом пополам закончив журфак университета, подвизался в редакции газеты, освещавшей новости местных железнодорожных путей сообщения. Но, как ему казалось, разглядел в приёмной дочери талант беллетриста и мечтал пустить его в дело.