Яжмаг вне закона [litres]

– Да, да, и на Марсе будут яблони цвести. Переходите уже к делу.

«Уверен, коренное мужское население других планет так же радостно примет наши прогрессивные идеи. Само учение «Мужицкого государства» сильно, потому что верно! А верно, потому что справедливо! А справедливо, потому что сильно!»

– Вот и всё, тема закольцована, логика железобетонная, спорить не с кем и не о чем. Далее?

«Если вы настоящий мужик, если вы разделяете наши ценности, если готовы бороться до победного…»

– Ясно. Далее следует длинный счёт в зарубежном банке, теряющийся в офшорах, и концов не сыскать. Пожалуй, стоит ответить.

Я привычно набрал номер собственной карты, присовокупил пару фотографий себя, нежно любимого, на фоне кладбища, ритуальный костёр, руки в крови, и попираемые ногами черепа хрустят в грязи. Не какой-нибудь дешёвый коллаж, между прочим, а дорогая постановочная фотосессия у одного из лучших фотографов Моравии!

Далее последовало коротенькое письмо адресату с указанием перевести мне пятьдесят тысяч рублей, в противном случае у него через полчаса начнёт нестерпимо чесаться между пальцами ног, так что не спасёт ни один дерматолог. Минутой спустя я был внесён в «чёрный список» представителем «Мужицкого государства», но требуемые деньги упали на мой счёт уже через три минуты.

Я не успел толком дочитать следующее письмо, как за моей спиной возникла Нонна:

– Кофе будете?

– Из ваших ручек я выпил бы и кружку яда…

Даже от столь простенького комплимента девушка глупо разулыбалась и едва не поплыла спиной по стене.

По факту я могу делать с ней всё что угодно на потребу моей чёрной душе, но почему-то дальше двусмысленностей руки не распускаются. И уж поверьте, дело не в том, что её прапрапрапрадедушка в леший знает каком поколении сам архангел Метатрон Глас Божий. Нет, дело было во мне самом – яжмаге, который никогда не робел в отношении противоположного пола и, как принято в цивилизованном Питере, отнюдь не сковывал себя лишними условностями.

Мы ведь «культурная столица», а значит, моральные рамки не для нас. Вспомните, что творили лучшие представители творческой питерской интеллигенции от Гребня до Шнура и от Боярского до Собчак, вы меня поймёте. Беда лишь в том, что, однажды почувствовав черешневый вкус губ именно этой девушки, я сам себе больше не принадлежу…

– Ой, а вы тут работаете? – вдруг удивилась она, прижимая кружку с горячим кофе к груди. – Я не хотела мешать. Это же всё очень сложно, наверное. Одна ошибка в заклинании – и… всё?!

– И даже хуже, – весомо подтвердил я, осторожно забирая у неё свой кофе. – Но, если вам любопытно, садитесь на моё место.