Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Одна из наиболее значительных черт, к которым планета пришла в последние десятилетия, – та ошеломляющая сила, с которой мегаполисы тянут на себя ресурсы собственных стран. Глобальная экономика все больше склоняется в сторону нескольких больших городов и их кластеров: к 2025 году 440 городов с общим населением в 600 миллионов (7 % человечества) будут отвечать за половину мирового валового внутреннего продукта. Одиночные города на многих перспективных рынках, такие как Сан-Паулу, Лагос, Москва и Йоханнесбург, сами по себе производят от трети до половины национального благосостояния. Лагос, где сосредоточено 10 % населения Нигерии, отвечает за 60 % промышленной и коммерческой активности страны; если он объявит себя независимым и станет городом-государством, то окажется пятой богатейшей страной в Африке. В Китае 40 % всего производства сосредоточено в трех регионах вокруг крупнейших мегаполисов. Это вовсе не новый феномен. На самом деле мы наблюдаем возвращение к ситуации, обычной для большей части истории, – преувеличенная роль суперзвездного огромного города. В древней Месопотамии или Мезоамерике до Колумба, в эпоху греческих полисов или в апогее средневековых городов-государств избранная группа метрополисов монополизировала торговлю и была способна конкурировать с национальными государствами.

На протяжении всей истории это расхождение между главными городами и государствами не было только экономическим. Быстрый успех мегаполисов означал, что они вытягивали благосостояние и талантливых людей из менее удачливых регионов и поселений; мегаполисы доминировали в области культуры, они все были отмечены общей чертой – культурным и этническим разнообразием, недоступным в других местах. Доля жителей, рожденных за границей, в некоторых современных мегаполисах находится между 35 и 50 %. Более молодые, лучше образованные, богатые и более мультикультурные, чем окружающая их территория, глобальные метрополисы имеют много общего друг с другом. Во многих современных обществах глубочайшее разделение проходит не по возрасту, расе, классу или между городом и деревней – оно лежит между мегаполисами и всем остальным: деревнями, пригородами, городами и поселками, которые неизбежно отстают в непрерывной гонке инновационной экономики. В некотором смысле термин «столичный» несет дополнительное значение возможностей и красивой жизни, и, естественно, он связан с неким элитизмом – политическим, культурным и социальным, – который вызывает все более сильное негодование. Ненависть к большому городу не является чем-то новым, само собой; мы провели большую часть истории, беспокоясь по поводу разрушительного влияния метрополиса на мораль и психическое здоровье.