О литературе для детей

Известно, что после окончания войны в первый класс Торопецкой школы пришла восьмилетняя девочка с тремя боевыми медалями на груди. Я думаю, что та же девочка, заслужившая три боевые солдатские награды за то, что под огнем помогала раненым, с увлечением играла в прятки, в дочки-матери. В этом одно из главных качеств ребенка: он способен на серьезные взрослые поступки, оставаясь душой в мире детства. И надо беседовать с ним о проблемах «взрослого» мира, умело используя его стремление ко всему детскому, и прежде всего к игре.

Потому-то Горький и считал, что с детьми надо разговаривать «забавно». Забавно и серьезно. Не противоречит ли одно другому? Ни в коем случае! Серьезно по смыслу, по содержанию, но забавно, увлекательно — по форме. Тогда — и только тогда — любая, даже самая сложная философская мысль дойдет до юного читателя. Могу призвать на помощь еще и Льва Толстого. Он писал в своих правилах литературных: «На всякое сочинение свое, критикуя его, смотреть с точки зрения читателя, ищущего в книге только занимательность». Если Толстой считал «занимательность» обязательной для своих книг, то так же она необходима во всех жанрах литературы для детей!

«Не овзросляйте детские книжки!» — так в течение многих лет заклинали нас иные педагоги. Но именно педагоги сделали весьма решительный шаг в сторону доверия к умственным возможностям ребенка: они стали преподавать алгебру во втором классе. Последуем совету одного из пушкинских героев и попробуем «поверять алгеброй гармонию». Должна ли детская литература во всех смыслах немедленно «повзрослеть»? Нет, тогда мы отняли бы у ребенка веселье, забаву, игру, то есть отняли бы у него детство, защитниками которого мы себя законно провозглашаем.

Однако если наши маленькие читатели уже решают алгебраические задачи, то и детский писатель должен в своем творчестве решать нелегкие задачи со многими неизвестными. Не забывая об игре и забаве, он должен с их помощью донести до ребенка глубокие мысли. Детская литература не может твердить элементарную таблицу умножения. Не изменяя художественной ясности и простоте, эта литература должна быть преисполнена уважения к умственным и духовным возможностям своего читателя. Ответить на все детские «сто тысяч почему» и непрерывно духовно обогащать ум и сердце юного человека, помогать ему видеть мир по-ленински — именно в этом, на мой взгляд, и заключается высокий смысл коммунистического воспитания. Такой целью всегда вдохновлялась советская детская литература. Жива ли эта ее традиция в творчестве писателей России сегодня? Да, безусловно жива. Я постараюсь не только провозгласить, но и доказать это.