На службе у тирана. ТОМ 1

— Геролт, бегом за Франциском! — командую я, не отрывая взгляд от птицы.

— Так он же в стельку пьян! — икая объясняется не менее трезвый Геролт.

— Я сказала быстро! — уже на тон выше произнесла я.

— Что ты удумала!? — с ужасом в голосе говорит Геролт.

— Будем воскрешать!!!

И вот 4 переводчика с Факультета Языков Высших Сознаний, зная некромантию только в теории, рисуют пятиконечную звезду вокруг голубя. Вспоминая сейчас этот эпизод невольно  задаешься вопросом: а о чем бы подумали Дипломатники, если бы увидели нас тогда на кухне на корточках вокруг дохлого голубя? На ум приходит только одно: что я батварю паленый самогон, который накрывает всех и сразу! Но не об этом. Спустя несколько часов перекачки энергии в голубя, под рассвет, полностью обессиленные, мы замечаем, как начинают подёргиваться лапы, а после и всё тело голубя. Взмах крыла, переворот, и птичка серого цвета с облезлыми торчащими перьями на голове извергает из своего маленького клюва:

— Ёпт-ёпт, Вас-вас-василий меня звать, — по-блатному расхаживая заговорила птичка-невеличка.

Мои Коллеги и я в хохот. Кто ж знал, что магия языковедов несет такие побочки?  И после недолгого конского ржача остро встал вопрос: что делать с птицей? На улицу не выпустишь — слишком слаб еще. Да и если Декан узнает об использовании запретной магии - вообще взашей всех выгонит. И будем вместе с Василием на жёрдочке меж жизнью и смертью сидеть. Поэтому было принято решение несимпотишного матершинника оставить инициатору проекта — то есть мне. Каждый день я его кормила, поила, учила культуре речи и получилось что-то вроде этого: в темноте на кухне шуршание, постукивания  — я включаю катушки дневного света — и вижу Василия, поедающего последний общажный кусок хлеба из хлебницы. Василий гордо распрямляется, держа в клюве кусок, бросает его и с резкими кивками головы в стороны спрашивает: “Бушь? Иль не бушь?” —  и после недолгой паузы: “Я — бушь!”. На языке Василия это сверх галантность — предложить последний украденный кусок хлеба голодной даме. В обычной же ситуации он бы просто послал в клоаку проходимца, даже если бы этот хлеб принадлежал этому же проходимцу.

Да, студенческие годы прекрасны, но что-то мне подсказывает, что педагогический состав вздохнул полной грудью после нашего выпуска. Искренние слёзы радости в глазах Декана на церемонии вручения дипломов, визжащая аки порося Алгебраичка при прочтении гимна Академии, маниакальная улыбочка физкультурника — всё говорило о том, как им больно расставаться с нами. Однако, это горе не сравнится с воем белуги с первых этажей общаги-младшекурсников, когда те узнали, что Академия прощается с главным подрядчиком зелёного змия — самым бюджетным самогонщиком! Так приятно, когда тебя искренне ценят, хоть слезу стряхивай...