Потребность писать

И быть готовым, что твои ухищрения со свистом пролетят мимо читателя.

Тебе предстоит долго и старательно подбирать, шлифовать, затачивать и смазывать свой творческий инструментарий. Искать слова, выдумывать метафоры, конструировать ключевые фразы и разбрасывать смысловые крючки по углам.

Есть, конечно, шанс, что ты уродился той крайне редкой породой, что может творить прекрасные вещи, не задумываясь, ибо вложено это в тебя природой. И фамилия твоя достойна стоять неподалёку от Рафаэля и Есенина.

Ну или хотя бы Васи Ложкина.

Но это, скорее всего, не так. Для подавляющего большинства проникновенный текст – плод немалых усилий и что самое обидное – немалого времени. Почти невозможно стать хорошим молодым писателем.

Исключения крайне редки.

А как же Аркадий Гайдар или Николай Островский? Ну не надо. Ознакомься с их биографиями поплотнее, и ты не согласишься меняться с ними местами для того, чтобы стать культовым советским писателем. Да и не каждому достаётся возможность жить в эпоху гражданской войны. И потом ещё остаться в силах это правильно переработать.

И даже пройдя сквозь все эти сложности, вполне может оказаться, что читатель тебя не воспринимает.

В упор.

А это могучий и подлый удар, от которого ломаются даже уверенные в себе. Причин для этого может быть масса.

Например, текст оказался плохим или в нём было слишком много (или слишком мало) ярких и новых идей. Хотя ты готов отдать всю нижнюю челюсть (чужую) за то, что текст прост и ясен как слеза младенца, а его доступность сравнима с прописями. Может, это и так. Но есть нюанс…

В первую очередь в нашей неинтересности виноват забавный парадокс: писатель всегда находится в более выгодной позиции, чем читатель.

Читатель из нашего текста знает только буквы, немного больше фразы и словосочетания. Что он там из него себе навоображает – ещё большой вопрос. Писатель же знает всю историю, со всеми боковыми её ответвлениями, черновиками, альтернативными сценариями и потаёнными причинами. Для него раскрыты все умолчания. Чаще всего он даже знает ответ на вопросы, которые стоят в тексте.

Он вырастил в себе это дерево и чувства его могут разделить лишь самые двинутые фэны, которые могут прорастить в себе этот росток в ту же икебану, который создал в себе он. Но тут уже писателю легче, чем им. Он его вырастил, пересадил в книгу и всё. Как говорил Бараш – «я своё отстрадал».

Внутри остаётся ощущение пустоты и дырки в ментальности, куда сыплется всякий смысловой мусор. Со временем она затягивается и можно уже как-то жить дальше. Фэны же продолжают ходить с этим деревом в менталитете, зацепляя кроной прохожих на улицах.

Что это? Правильно, метафора.

Это я всё к тому, что слишком слабонервные, нетерпеливые и легковпечатлительные в ремесле не приживаются. По одной простой причине – нельзя просто так взять и проснуться писателем. К этому надо придти. А по дороге ещё и работать над собой и своим стилем.