Ребенок от убийцы брата
- Автор: Лошкарёва Виктория Витальевна
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Ребенок от убийцы брата». Краткое содержание книги:
— Зачем вам мой Ромка? Вы не в состоянии завести себе другого ребенка? — Я заставила себя медленно пройтись взглядом по телу мужчины. — У вас какие-то проблемы со здоровьем?
Этот гад выглядел не просто здоровым, а очень здоровым. Кляня себя последними словами, я произнесла вслух самое жестокое, что я только могла произнести:
— Вы в курсе, что мальчик не слышит? Ему нужны особые условия.
Я врала — Ромка был абсолютно здоровым ребенком, если не считать полной глухоты. Это было низко и гадко с моей стороны так говорить, но я боролась за своего ребенка любыми способами!
Мужчина усмехнулся.
— Хорошая попытка, девочка. Но моё решение не поменяется.
однотомник
Никому из нашей семьи не стало легче от признаний Лейсян. Но потом… потом она созналась, что беременна от моего брата.
Тогда родители оставили её у себя, окружив «невесту» моего брата всяческой заботой. А я… я именно тогда и повзрослела. Потому что все дела в Москве пришлось мне взять на себя — оформление бумаг, покупку костюма для брата, перевозку его тела в родной город. В Москве цены были аховые, а финансов у нас прочти не имелось: Виталий всего за пару лет до этого переехал в столицу. Брат, отучившись в нашем местном колледже, поехал зарабатывать длинный рубль в нерезиновую, только вот съем жилья, проезд, питание… всё это стоило таких бешенных денег, что брат так особо ничего и не отложил. А я… я к этому моменту была всего лишь студенткой- первокурсницей. Институт у меня был государственный, обучение — бесплатным, но много я могла себе позволить на свою стипендию? Правда, стипендию я получала повышенную — спасибо классной, которая целый одиннадцатый класс пугала нас тем, что мы если и поступим в хорошие ВУЗы, то это ещё не значит, что мы там надолго задержимся — мол, после первой сессии многие «отсеиваются».
Я и в школе была зубрилой — отличницей, а уж в институте… Пропадая все вечера и выходные в библиотеке, я делала всё, лишь бы не вылететь из ВУЗа, лишь бы не опозориться.
А потом сама академ отпуск — когда поняла, что родителям дома совсем плохо.
Наверное, в этом была и моя вина — не сразу поняла, не досмотрела. Я думала, что Лейсян отвлечёт их от горя — в конце концов, она ждала ребенка от Виталика. А я, чтобы не запустить учебу, сразу после похорон брата вернулась в Москву. Лекции, коллоквиумы, рефераты… я звонила домой — подолгу разговаривала с Лейсян, реже — с родителями. Они делали вид, что держатся, что справляются со своим горем.
И лишь когда отец окончательно слёг, мать честно призналась по телефону, что дома удушающая обстановка.
Выбора у меня не было.
Правда, я тоже не успела ничего поправить: мама ещё как-то держалась, в ожидании рождения внука, но когда умер отец, она тоже сломалась. А Лейсян… родив Ромку, она едва ли обращала на него внимания.
Это было ужасное, непонятное время и наше странное, чужеродное соседство в одной квартире: женщина, не способная простить себя за убийство своего любимого и растерянная девочка, не знающая, что делать дальше.
Лейсян не выдержала первая. Она стала всё чаще уходить от Ромки, затем стала пропадать по ночам, потом отлучки стали ещё длиннее. А где-то через месяца три я осталась одна с чужим ребенком на руках.
Совсем одна.
Это сейчас, спустя семь лет, всё кажется не таким уж и сложным, а тогда я пребывала в настоящем ужасе. Что мне делать? Куда бежать? Как обеспечить племянника, если я сама ещё вчерашняя школьница?
Но как-то само собой всё устроилось. Один из институтских профессоров, узнав о моём тяжелом положении, предложил мне работу в компании своего сына — с хорошей зарплатой, а ведь при этом у меня не было ещё никакого законченного образования, только первый курс института — и всё.
Хорошая зарплата была мне очень кстати, но для того, чтобы эту зарплату получать, необходимо было переехать в Москву. Тогда я, обливаясь горючими слезами, решила продать родительскую квартиру. Только вот денег на то, чтобы купить хоть что-то нормальное в Москве не хватило: за тот год, что мы с Лейсян прожили вместе, мы наделали много долгов. Лейсян, будучи беременной, работать не могла — её жутко мутило. После родов она вроде бы где-то временами подрабатывала, но денег мне не давала и ничего в дом не покупала — ни продуктов, ни памперсов, ни даже детского питания для Ромки.
Я периодически где-то работала, но мне то и дело приходилось брать выходные за свой счёт — сначала я ухаживала вместе с мамой за отцом, затем ухаживала за мамой, а уже после вынуждено оставалась с племянником, когда его мать не возвращалась по утрам домой.
Кроме этих долгов, надо было оплатить и похороны, и остальные расходы…
Ещё пришлось сильно понервничать из-за Ромки: в соц защите объяснили, что новорожденные дети пользуются большим спросом у усыновителей, а я, как опекун, очень слабая кандидатка: ни работы, ни учебы, только жильё, да и то с гигантскими долгами.
Но то ли работники опеки не хотели связываться с бумажной волокитой, то ли они и вправду поверили в то, что я смогу стать хорошей приемной матерью своему племяннику, но мне подсказали вариант, по которому я могу заботиться о племяннике не проходя всех инстанций — достаточно было получить нотариальное согласие у Лейсян.
Моя несостоявшаяся невестка охотно подписала доверенность — и с тех пор мы с ней общались преимущественно смсками. Сына она видеть не желала от слова совсем — я не хотела в это верить, но, кажется, Лейсян брезговала Ромкой из-за его глухоты. По крайней мере, у неё проскальзывало это иногда в разговорах.