Гоша

Рибус всколыхнул общественность по всему миру. Первыми вышли на улицы представители конфессий, отрицающих реинкарнацию. В ряде восточных стран прокатились восстания, погашенные быстро, но с применением насилия. Затем подтянулись от окон к дверям те, кто считал эту всемирную истерию вокруг Рибоса великой мистификацией. Тысячи ученых умов по всему миру устраивали дебаты, дискуссии, объяснения, опровержения и предположения вокруг Рибоса. Одни лишь маркетологи, не сбавляя оборотов, мерно и быстро шли путем продвижения Рибоса. Политика, пытавшаяся биться с этой неведомой раньше формой чумы, оказалась замкнутой под натиском тех политиков и не только, кому Рибос был выгоден. Про толпы вегетарианцев даже не стоило упоминать, потому как они, по сравнению с остальными всколыхнувшимися волнами, были в своих действиях гуманны, но веселили Гошу больше остальных. Они утверждали, что есть вероятность перерождения и межвидового, то есть упомянутый орнитолог Кашнеский вполне в прошлой жизни мог являться представителем попугаев жако, которых он изучал уже в своем человеческом обличье. Это утверждение делало мясоедов в глазах вегетарианцев чистыми каннибалами. Но их теория не выдерживала стройной критики остальных масс, поскольку бедный Кашницкий мог также быть и рукколой или иным съедобным салатом, в целом, с той же вероятностью. Официальные представители Рибоса в ответ на эти волнения отвечали, что межвидовая реинкарнация невозможна, опираясь на жидкие доказательства на основе дарвинизма.

И ежедневно сотни активистов выходили на улицы Москвы с плакатами и часами стояли, держа пикет под солнечным жаром. По крайней мере, так думал Гоша. Но активисты так не думали, они знали, что в среднем от движения поднимающейся с плакатом руки до задержания этой руки другой рукой, уже без веры, уходит около двадцати минут.