Подставное пророчество Оутэрнуму

– Досадно слышать недоверие в мою сторону, хоть и обоснованное. Ладно, я уточню. Видишь ли, так сложилось, что я не могу прочитать важную часть тебя, чтобы проверить истинность и ложь в твоих намерениях. И потому, мне, да и не только мне, нужно услышать от тебя лично то, что ты помнишь о своей врожденной особенности. Тогда-то, я нехотя, но отпущу отсюда. – девушка присела на корточки и положила подбородок в ладони.

К ним двоим стали подтягиваться из ниоткуда полупрозрачные лиловые фантомы разных форм. Были и простые зверушки, и нередкие растения, и люди разных возрастов. Когда Одди увидел, что полностью окружен слушателями, и что всё внимание приковано только к нему, он встал на ноги, балансируя на краю беседки, задорно начав короткий рассказ.

– Договорились. Итак, немного вступления. Все слухи, что вы когда-либо слышали обо мне – бред сивой кобылы. Но, я действительно имел одну небольшую особенность, которую и сам не мог объяснить. Впрочем, она не играет какой-либо важной роли, на данный и последующие моменты. Верите ли вы мне? – Одди оглянул испытующе зрителей, затем с ухмылкой продолжил, – Какое ваше первое услышанное слово в жизни, если вы не лишены слуха? Спрошу точнее: когда вы в первый раз что-то услышали, что это было? Обычно спрашивают в ответ: «Я что? – помню, что ли?». Мне же не повезло. Я помню. И первое, что я услышал – ссорящиеся голоса своих родителей. Однако фортуна отчасти была на моей стороне. В то время, все, что они говорили, для меня было нечто иностранным. Плюс ко всему, диалоги были без каких-либо эмоциональных окрасок. Поэтому, я слышал, но никак не мог понять, о чем ведется речь. Даже когда происходили печальные несчастья в доме моей семьи, я не поддавался панике. Я не видел причины для нее. При любых обстоятельствах мои родители были чересчур спокойными. Нередко вспоминая те дни, я всегда считал их поведение каким-то отклонением. Но нет, Леди… Это никак не отклонение. И лишь два события в жизни я навсегда запомнил до того момента, когда меня родили на белый свет. Именно. Еще внутри живота своей матери я в первый раз что-то услышал. И это что-то – ссора. На сим всё. В остальном – я скучный, обычный человек, который, видимо, застрял в чужом сознании и хочет продолжить свой путь.

Леди в балахоне тяжело вздохнула.

– Не может быть, чтобы на этом закончился рассказ. Я знаю твои секреты. Не замалчивай. Как считаешь, почему вокруг тебя собралась аудитория? Ты должен рассказать свои особенности им.

– Почем мне знать, зачем ты их собрала? Это не мое дело. Если так хочешь – сама и расскажи. А меня выпусти. Угу?

– Они сами соизволили устроить встречу. Дело, дорогуша, все-таки твое. А им решать, остаться тебе здесь или удерживать бессмысленно.

– Ты говорила о другом…. Но им, для чего же это?

– Все они, тем или иным образом связаны с тобой. Имеют право ввязываться в твою судьбу.

Уже потеряв нить разговора, Оутернум с оскалом заявил.

– Ее не существует.

– Скажи это Гармонии и стихиям. Однако, я дам тебе подсказку больше: их – девушка указала на аудиторию, – не так много, как могло быть, но по мнению большинства ты не достоин того, что тебе светит впереди. Ты слишком хорош, а мир – ни без лучика надежды. И нужно убедить каждого в том, что помимо личных качеств, в тебе есть нечто свыше, что защитит живых при любом случае. Иначе они заберут тебя до тех пор, пока беда не минует.