Империя

–Здравствуйте, Давид бей! Рады видеть вас на этом банкете и вашу прекрасную дочь. Прям орхидея плянящая всех нас. – Пожилой Махмуд бей деликатно поздоровался с кровным врагом его сына.

Махмуд бей являлся родным сыном великого Эльчина Башарзаде, основателя целого политического движения в Азербайджане, основателя одной из основных оппозиционных партий страны, как и самой республики в целом. И ради своих целей готов был на все, даже признать своим правнуком сына Давида. Эльчин натянул фальшивую улыбку на лицо и с иронией спросил:

–Как ваша служба в КГБ? Много всего наверное происходит? Слышал у вас блестящая карьера и вы всеми уважаемый во всем СССР. Как вам все же служба в органах? Не мешает для личной жизни?

Давид естественно улыбнулся, а потом ответил:

– Мне моя работа нравиться и ни грамма не осложняет и не обременяет меня! Служба идет во благо родине! Служу Советскому Союзу!

Фархад с огнем ненависти смотрел на Давида, а тот на него в ответ. Мужчины словно в пламени ненависти одновременно горели, а юная Ягмур стояла между ними словно белоснежный лебедь, которого безжалостно касались лепестки ненавистного огня.

Вечер тянулся, а за окном все шел дождь. Лейла писала письмо в надежде, что ее подруга передаст его прямо в руки к любимому и он сможет защитить ее с сыном от той участи, которую возлагали на нее хрупкие женские плечи. Под ее сердцем пылал плод их любви. Лейла понимала, что у него жена и дети, но ее все же это не остановило, страсть поглотила ее с головой.

Выбор всегда есть и у каждого, но какой выберешь именно ты? На какую сторону встаешь? Продашь ли ты душу дьяволу или пойдешь дальше? Я со стороны смотрю на сердца этих людей и понимаю, что они тоже хотели быть любимыми и просто любить! Но знаете, мне больно за каждого в этой истории. Эта безвыходность и желание господствовать над всем миром уничтожает в людях человека. Я вижу их боль и как кровоточили их сердца. Лейла желала быть любимой и просто любить, но желание завладеть всем миром, все решило за нее! А Ягмур своей нежностью растопила ледяное сердце Фархада и заставила его вновь дышать. Вражда между Давидом и Фархадом никогда не окончиться и будет заходить все дальше и дальше. Эта боль поглощает и меня вместе с ними. На кону стояла судьба целой страны и такие решения иногда просто рвали душу на части.