Как повергнуть герцога
- Автор: Данмор Эви
- Серия: Лига выдающихся женщин #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Переводчик: Любимая писательница - Лиза Клейпас Группа
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Как повергнуть герцога». Краткое содержание книги:
Англия, 1879 год. Аннабель Арчер, одарённая, но обездоленная дочь сельского священника, по праву заслужила место среди первых студенток знаменитого Оксфордского университета. Но в обмен на стипендию она должна поддержать набирающее обороты женское движение за избирательное право. Её миссия: привлечь на его сторону влиятельных людей. Её цель: Себастьян Деверо, холодный и расчётливый герцог Монтгомери, который стоит у руля британской политики по приказу самой королевы. Её главная задача: не поддаться сильному и неоспоримому влечению к мужчине, который противостоит всему, за что она выступает.
Себастьян в ужасе обнаруживает, что в его герцогское поместье проник отряд суфражисток, но реальная угроза заключается в том, что он начинает питать запретные чувства к зеленоглазой красавице Аннабель. Он ищет жену, равную себе по положению, чтобы сохранить с таким трудом восстановленное им наследие, а не прямолинейную простолюдинку, которой не суждено стать его герцогиней. Но Себастьян не был бы величайшим стратегом Королевства, если бы не мог соблазнить обворожительную учёную леди без обещания кольца… или нет?
Сопротивляясь растущей страсти к мужчине, чья сила воли не уступает её собственной, Аннабель отыщет способ повергнуть герцога…
Потрясающий дебютный роман Эви Данмор из серии «Оксфордские мятежницы». Независимая дочь викария покоряет герцога в пылкой любовной истории, которая угрожает перевернуть с ног на голову британские устои.
Это был её последний аргумент, если упоминание о бароне Эшби, хозяине усадьбы на холме и владельце их прихода, не убедит Гилберта, то тогда ничто не сможет. Гилберт чуть ли не боготворил землю, по которой ступал местный аристократ.
И действительно, он замер. Она почти слышала, как его мозг начинает работать, скрежетать, как старый кухонный точильный камень: старый, потому что у Гилберта никогда не хватало денег на содержание коттеджа. Что было естественным развитием событий, ведь его маленькая зарплата звонаря оставалась прежней, а семья неуклонно росла.
— Ну, — сказал Гилберт, — можно заработать неплохие деньги. Хозяин хорошо платит.
— В самом деле. Но я понимаю. Даже целое состояние не оправдание для непристойного поведения.
— Что правда, то правда, но нельзя назвать такое поведение поистине непристойным, учитывая, что оно послужит более высокой цели.
— О! — воскликнула она. — Теперь, когда вы указали на все недостатки моего плана, я не могу не согласиться. Что, если мой мозг этого не выдержит…
— Не преувеличивай, — сказал Гилберт. — Твоя голова, вероятно, уже привыкла к книгам. Однако мы не можем обойтись без твоей помощи по дому даже неделю. Мне придётся нанять помощницу вместо тебя. — Он бросил на неё тревожащий хитрый взгляд. — Как ты прекрасно знаешь, мои финансы этого не позволяют.
Как некстати Гилберт упомянул о финансах. Без сомнения, он хотел, чтобы она компенсировала ему любые расходы, связанные с её отъездом, поскольку она стоила ему ровным счётом… ничего. К сожалению, небольшой стипендии едва хватит на пропитание и одежду.
Она наклонилась вперёд.
— Сколько бы вы заплатили горничной, кузен?
Глаза Гилберта расширились от удивления, но он быстро пришёл в себя.
Кузен скрестил на груди руки.
— Два фунта.
Она выгнула бровь.
— Два фунта?
Выражение его лица стало упрямым.
— Да. Бет, э-э-э, опять в положении. Я найму дополнительную прислугу.
Не наймёт.
— Тогда я буду посылать вам по два фунта каждый месяц, — проговорила Аннабель, не выдав в голосе своего раздражения.
Гилберт нахмурился.
— И как ты их заработаешь?
— Очень просто. — Она понятия не имела. — Там будет много учеников, нуждающихся в репетиторе.
— Понятно.
Гилберт продолжал сомневаться, как и Аннабель, потому что даже служанки в усадьбе не зарабатывали двух фунтов в месяц, а если у Аннабель получится наскрести лишних два шиллинга, это будет настоящим чудом.
Она встала и протянула ему ладонь.
— Даю слово.
Гилберт посмотрел на её руку, как на диковинное существо.
— Скажи мне, — проговорил он, — откуда мне знать, что оксфордская жизнь не придётся тебе по вкусу, и ты, в конце концов, там не останешься?
Вопрос поставил её в тупик. Странно. Она поэтому и выпрашивала разрешение уехать, чтобы сохранить за собой место в его доме, ведь женщине нужно где-то жить. Но у Аннабель язык не поворачивался дать ему обещание вернуться.
— Но куда же мне ещё идти? — спросила она.
Гилберт поджал губы и рассеянно похлопал себя по животу, не торопясь отвечать.
— Если ты задержишь выплату двух фунтов, — наконец, сказал он, — я попрошу тебя вернуться.
Она медленно переваривала его слова. Для того чтобы попросить её вернуться, сначала нужно её отпустить. Он её отпускал.
— Поняла, — выдавила Аннабель.
Она едва ощутила его мягкие пальцы на своей мозолистой ладони. Аннабель опёрлась о стол, единственный прочный предмет во внезапно затуманившейся комнате.
— И, естественно, тебе понадобится компаньонка, — послышался его голос.
Она не смогла сдержать хриплый смешок, который чуть не испугал её саму.
— Но мне уже двадцать пять.
— Хм, — сказал Гилберт. — Полагаю, с таким образованием ты в любом случае станешь совершенно непригодной для брака.
— Как удачно, что у меня нет желания выходить замуж.
— Да-да, — согласился Гилберт. Она знала, что он не одобряет желание остаться старой девой, считает его противоестественным. Но любые опасения за её добродетель были в лучшем случае лишь частью общепринятых правил, и он, вероятно, об этом подозревал. Или, как и все в Чорливуде, сомневался в её чистоте.
Он нахмурился, будто по команде.
— Есть ещё одна вещь, которую мы должны прояснить, Аннабель.
Между ними повисли недосказанные слова, они парили, как стервятники, готовые в любой момент нанести удар.
Им не пронять Аннабель, её душевная организация обросла мозолями, как и ладони.
— Как известно, Оксфорд — место порока, — начал Гилберт, — змеиное гнездо, полное пьяниц и разврата. Если ты ввяжешься во что-нибудь неподобающее, если на твоё нравственное поведение падёт хоть тень сомнения, как бы мне ни было больно, ты потеряешь место в моём доме. Человек в моём положении, служитель церкви, должен держаться подальше от скандала.