Ильминэ для асуров

Неслышно выбралась за двери. Прокралась к выходу и притаилась в нише возле дверного проёма. Да, обзора не было совсем, но зато я слышала чёткую речь. Выглядывать, с риском быть обнаруженной, не стала. Просто прислушалась.

— Вручаю вам себя. Исполните свой долг, — раздался мелодичный женский голос.

— Жизнь к жизни, смерть к смерти, пути асуров разошлись и сошлись здесь и сейчас. Нерушимой клятвой, объединяя асуров и Хранящую Свет, связывая нас в целое. Теперь мы едины, как день и ночь, как свет и тьма, как жизнь и смерть. Да будем мы новым кланом. Клянёмся охранять тебя до последнего вдоха, и если уйдем за Грань, связь не порвётся, пока Ключ не отпустит душу,— торжественно пророкотали мужские голоса, отражаясь эхом в горах.

В завершение клятвы я услышала лязг скрещивающихся клинков. На последних словах мои плечи жутко зачесались, и, взглянув на себя, я увидела, что руки охвачены радужным сиянием, которое быстро сошло на нет. А вместо него в средней трети плеча проявилась вязь шести цветов, в цвет волос мужчин. По три цвета на каждой руке. Я застыла, уставившись на тату. В общую картину добавился ещё один кусочек пазла. Магия есть! И, похоже, Хранящая Свет — это я... Твою ж мать, этого только не хватало! А кто же тогда эта девица?

— Снах, почему связь не закрепилась? Метки появились только у нас, а Ильминэ не охватило Светом доверия. Почему у неё не проявились метки? — обеспокоенно спросил кто-то из мужчин.

— На всё воля Богов, — растерянно проблеял жрец.

— Что-то ты темнишь, Снах, — грозно сказал эрл Кхин. Единственный, чьё имя я услышала, и чей голос врезался мне в память. — Никогда не слышал, чтобы ритуал асуров был односторонним. И боги тут не причём.

— Странно, но я ощущаю связь как правильную, но неполную, — задумчиво протянул приятным, бархатным голосом один из воинов.

— И я, и я... — подхватили остальные мужчины.

— Раз так, то пришло время преподнести Дары, первородные лорды, — продолжил церемонию жрец уже без испуга в голосе. — Для образования законченной связи должно пройти время.

Внезапно раздался женский вскрик, и высокий юношеский голос выкрикнул:

— Вы все умрёте! Она уйдет за Грань. Наргал примет меня в свои чертоги. Он близко. А вы все станете рабами! Велик Тёмный бог!

Я на пару секунд выглянула из своего укрытия. Картина была жуткой. Младший жрец, совсем ещё молоденький паренек, кинжалом в правой руке замахнулся на брюнетку, визжавшую на высокой ноте. Из его левой руки исходил свет, создавая прозрачно-голубоватый щит, направленный в сторону воинов. Со стороны мужчин одновременно вылетело три сгустка оранжевого цвета. Они врезались в преграду, развеяв её в мгновение. Следующие три врезались в юношу, отбросив его сломанной куклой к краю плато, на котором находились действующие лица этой трагедии. В последние секунды жизни жрец увидел меня, его глаза резко расширились, и он прошептал: «И всё-таки она пришла».