Город грез

Лето подошло к концу; и наконец, стало казаться, что число тех, кто разговаривает с невидимыми сущностями, вновь начало возрастать. Их действительно стало больше. Не было никаких сомнений в том, что так будет происходить до поры, когда с далекого севера подует первый холодный ветер, яростный и дикий, словно внезапно освобожденный из плена у какого-то арктического чародея. И число этих загадочных людей все росло.

Через какое-то время их слова стали доходить до наших ушей; и казалось, что их характер изменился — они больше не выражали мыслей о богатстве. Они перестали говорить о деньгах. Они говорили о мертвых — и бормотали запомнившиеся слова, произнесенные на других языках — и просили у дрожащих теней и белых стен поведать им о людях, о которых лишь Бог мог знать что-либо.

Возможно, в их памяти всплывали воспоминания о том, что единственными свидетелями какого-то последнего разговора были такие же белые стены и колышущиеся тени. А тени лежали все под тем же углом — ну, может быть, угол стал немного острее — и так же подрагивали, как тогда. И, возможно, придет время, когда все Тени должны будут ответить на все заданные им вопросы.

Увидев и услышав эти вещи, мы почему-то перестали удивляться тому, что некоторые люди, живущие в Новом Орлеане, таинственно бормочут и разговаривают вслух со своими собственными мыслями; потому что мы тоже, грезя среди теней, разговаривали вслух с нашими сердцами, пока не были разбужены эхом безответных слов.